Слезы дракона - Брайан Дэвис

Он отошел от «субару» и теперь стоял лицом к Билли.

— Это и произошло со мной много лет назад, когда другой сын Макайдоса, прежнего короля драконов, пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти меня, и я решил отринуть то, что во мне оставалось от дракона. Как сын Макайдоса, он конечно, был моим братом, хотя какое-то время я этого не осознавал. Надеюсь, что когда-нибудь я расскажу вам всю эту историю, но сейчас мы должны принимать самое важное решение. И ты, и драконы имеете возможность стать людьми в полном смысле слова.

— Но неужели сущность драконов несет в себе зло? — спросил Билли. — То есть мы уже обладаем человеческими душами. Чего ради мы захотим измениться?

Сэр Патрик коснулся рукой груди Билли:

— Нет ни добра, ни зла, кроме того, что вы несете в сердце и что выражаете в своих делах. Твое дыхание дракона и способность чувствовать опасность — всего лишь физические проявления. Новым человеком делает тебя только твоя вера.

Он показал на Билли и Бонни.

— Вы двое и Эшли должны искать в своих сердцах. На самом деле ваши физические свойства ничего не значат. Чистота ваших внутренних позывов — вот что меняет мир. И в конечном счете главный вопрос настойчиво требует ответа: хотите вы или нет и дальше нести в себе черты своего наследства и передать их ребенку, которого сможете произвести на свет? Они несут с собой и опасности, и блага.

— Вы знаете, — сказал Билли, — во время этой битвы я вообще не пользовался своим огненным дыханием. — Он вытянул из ножен Экскалибур. — После того как я научился пользоваться им, пламя мне больше не нужно.

— В твоих словах куда больше смысла, чем ты сам понимаешь. — Через голову Билли Патрик стянул цепочку кулона. — Если ты не против, я возьму его и встречусь с каждым из вас и с каждым драконом с глазу на глаз. Молись, чтобы найти правильный путь, и я советую вам не консультироваться друг с другом. Потом, когда вы встретитесь со мной, вы можете задавать любые вопросы и делать свой выбор. Но вы должны принять решение до того, как мы покинем это место. Если энергия камня обладает такой же длительностью, какая была во время моего преображения, то у нас осталось всего около часа, после чего он потеряет свою мощь.

Билли вложил меч в ножны:

— Итак, где мы встречаемся и кто пойдет первым?

Патрик кивнул на центр посетителей:

— За остатками этого здания. Я считаю, уединение имеет решающее значение, если вы хотите принять решение, не влияя друг на друга. — Он надел на шею цепочку кулона. — Я расскажу обо всем и драконам, потому что они, скорее всего, всей группой захотят решить, что делать. Потом я возьму Эшли, затем тебя, Уильям, и последнюю — Бонни.

Бонни запустила руку в волосы, и у нее слегка дрогнул голос.

— Почему меня последнюю?

— Потому что одна из твоих черточек, унаследованных от драконов, больше всего бросается в глаза и, наверное, она самая блистательная. Тебе будет труднее всего принимать решение. — Патрик, прихрамывая, пошел к драконам. — Уолтер, если можешь, будь добр, пойди со мной; скорее всего, мне понадобится кто-то, кто будет доставлять их туда и обратно.

Уолтер пожал плечами:

— Надеюсь, ребята, мы скоро увидимся. — Он побежал за Патриком.

Бонни посмотрела на «субару»:

— Ты где-нибудь видел мой рюкзачок?

Билли откинул крышку багажника:

— Эй, народ, вы видели рюкзак?

Вудроу вытащил его из-под себя:

— Прошу прощения, я сидел на нем.

— Вам удобно тут втроем? — спросил Билли. — Я думаю, вы тронетесь немного погодя.

— О, нам тут просто прекрасно, — сказал Барлоу. — Вудроу и Фиске бурно выясняют, какую песню я им должен спеть, а я сижу и вспоминаю.

Билли подмигнул Барлоу:

— Великолепно. Только не потеряйте голос. — Я знал, что моя мама ничего не теряет. — Он закрыл багажник, вернул рюкзак Бонни и помог ей устроить его между крыльями. — Может, тебе в последний раз придется носить его.

Нахмурившись, она подтянула лямки:

— Я думаю, мы должны последовать совету Патрика и держать свои мысли при себе.

— Ах да. Прости. Я просто подумал…

Она коснулась его руки:

— Все в порядке. Я думала о том же самом, но мне нужно было прикинуть все варианты прежде, чем я приму решение.

Билли пнул камешек на тротуаре:

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Если бы не эти наши особенности, мы бы не могли войти в седьмой круг и спасти драконов. Ты не поднималась бы в воздух и тебе не удалось бы спасти меня, когда я в тебе нуждался. А мое чувство опасности раз сто спасало мою шкуру.

Бонни поджала губы, ее брови по-прежнему были сведены в ниточку.

— Это верно, — кивнула она. — Но теперь мне придется красоваться на билбордах и в телевизионной рекламе в роли девочки-дракона.

Билли положил руку на ее рюкзачок. Его пальцы нащупали и опознали одно из маховых перьев.

— Давай перестанем это обсуждать. Я никоим образом не хочу влиять на тебя.

Бонни подошла к «субару» и облокотилась на капот. Сложив на груди руки, она посмотрела на центр; выражение ее лица было растерянным и смущенным, как у заблудившейся сиротки. Внезапно она выпрямилась и приложила руку ко рту. Мимо пролетела Хартанна, неся на спине Уолтера, и они вдвоем исчезли за зданием.

Бонни посмотрела на Билли. У нее дрожал подбородок, но она не произнесла ни слова и снова облокотилась на капот. Билли подался к ней, тоже скрестил руки на груди и испустил долгий вздох. Какая это пытка! Он мучился месяцами, когда не знал, кем на самом деле был его отец. Теперь пришел черед Бонни. Что решит Хартанна? Он обхватил Бонни и нежно прижал к себе.

Через несколько томительных минут снова появился Уолтер, который шел бок о бок с какой-то женщиной. Босоногая и в купальном халате, женщина остановилась на краю стоянки. Уолтер засмеялся и показал на Бонни. Придерживая полы халата, женщина с развевающимися светлыми волосами побежала к Бонни.

У той шевельнулись губы, словно она была готова заговорить, но вместо этого она тяжело дыша зажала рот рукой. Наконец она опустила руку и жалобно сказала:

— Мама! — и, кинувшись вперед с распростертыми руками, стрелой пролетела стоянку: — Мама! Ты вернулась!

Чуть не столкнувшись на середине площадки, они обнялись, лаская и целуя друг друга.

С навернувшимися на глаза слезами Билли направился к этой паре. Когда они кончили танцевать на месте, Бонни откинулась назад. С широкой сияющей улыбкой она показала на Билли:

— Мама, наконец-то ты можешь пожать руку Билли!

Мать Бонни протянула руку. Ее красивое лицо озарилось лучистой улыбкой.

— С радостью, — сказала она.