Люди Черного Креста - Руслан Мельников

Разъяренный Костоправ оттолкнул Виктора и грудью полез на судовладельца. Охрана сомкнулась, прикрывая хозяина.

– Назад все сдернули живо, фрайера долбаные, пока сами люлей не огребли, едрить вашу! – велел лекарь.

Костоправ был взбешен. И, похоже, даже не тем, что Джузеппе предпочел ему Костянику, а тем, что на него как на представителя благородной медицинской профессии возводят обидную напраслину.

Кто-то из итальянцев шарахнул лекаря по шее копейным древком. А вот это они зря…

– Костоправ, уймись! – в отчаянии прокричал Виктор.

Какое там! Поздно. В поднявшемся на причале гвалте его трудно было услышать. Да и не желал Костоправ уже ничего и никого слушать.

– Топтать вас всех быконем, суки гребаные! – лекарю, и без того находившемуся на пределе, окончательно сорвало крышу. – Ушатаю нахрен!

Костоправ попер буром.

* * *

Побледневший Джузеппе пятился к «Сладкой жизни». Охрана старалась преградить Костоправу дорогу, но не очень в этом преуспевала: тот уже вклинился в плотные ряды вооруженных моряков. С корабля в него до сих пор не стреляли потому лишь, наверное, что боялись попасть в тесноте в своих.

С причала в мутную воду полетела первая жертва лекаря. Ею оказался бедолага-копейщик, звезданувший Костоправа по шее.

Итальянцы схватились за оружие.

– Ну, ты ур-р-род, Костоправ! – прорычал Виктор, вытаскивая меч. А что делать? Урод – не урод, но отбивать дурака надо.

Стрелки с «Дольче виты», впрочем, сориентировались быстро и правильно. Они перестали выцеливать Костоправа и взяли на мушку Виктора, Змейку, Костянику и Кошкодера, которые еще не успели смешаться с толпой у трапа.

И не успеют уже: по лицам стрелков и без переводчика все было понятно. Один шаг – и залп сметет опасных чужаков с причала. Тут без вариантов. Проклятье!

– Стоять на месте! – через силу приказал Виктор.

А Костоправ отжигал по полной. Сдернул с пояса кистень, намотав цепь на руку и зажав гирьку у самого кулака, лекарь пустил в ход свое любимое оружие. Так – билом на короткой цепочке – сейчас действовать было сподручнее. Хоть удары кистеня и утратили сокрушительную силу, зато теснота не так сильно сковывала движения. А вот охрана Джузеппе, сгрудившаяся на узком причале и вооруженная в основном короткими копьями, длинными мечами и кривыми саблями, практически не имела пространства для замаха и удара.

Бам-бам-бам! – зазвенела по щитам, шлемам, стальным и пластиковым наплечникам болтающаяся на кулаке Костоправа гирька. При этом дюжий лекарь активно работал плечами, руками и ногами.

Плюх! Плюх! Плюх!

Упали в воду еще три человека. Яростная и неистовая атака оказалась неожиданной для итальянцев, и Костоправ прорвался-таки к Джузеппе.

Судовладелец то ли не сообразил от страха подняться на корабль, то ли не сумел быстро ретироваться сквозь плотные ряды собственных стражников. Заслонив голову руками, купец пронзительно завопил под занесенным кистенем.

– Сто-о-ой! – хорошо поставленный командирский басок Кошкодера грянул над причалом, перекрыв все прочие звуки, даже визгливый голосок Джузеппе. – Он согласен!

– Че, мля?! – громила-Костоправ застыл над маленьким скорчившимся, трясущимся от ужаса Джузеппе, как подточенная морем и готовая вот-вот обрушиться скала.

– Джузеппе передумал! – прокричал Кошкодер.

– А-а, мля! – лекарь опустил кистень, но отступать от итальянца не спешил.

– Он берет с собой всех!

– То-то, мля! – по лицу Костоправа поползла улыбка, похожая на оскал.

Стражники, которым посчастливилось устоять на причале, помогали своим менее удачливым соратникам выбраться из воды. К счастью, в этот раз Костоправ насмерть никого не зашиб, а легкие доспехи мореходов, состоявшие в основном из пластика, не утянули сбитых с причала людей на дно.

Джузеппе что-то лопотал.

– Говорит, он ошибся! – переводил Кошкодер. – Говорит, что ты хоть и лекарь, но великий воин.

– Ну, дык, мля! – лекарь понемногу успокаивался. – Ясень пень, что великий. А сразу, епть, понять нельзя было?

«Псих Великий воин», – Виктору вспомнились берсеркеры викингов.