Сердце тени. Том 1 - Екатерина Стадникова

– Нет, – устало повторила профессор Дэрвла Фицфьонн. – Вдвоем один проект писать нельзя. И совершенно одинаковые темы в потоке неприемлемы. Как правило, я не беру больше пяти человек от группы. Нужно же что-то и другим профессорам оставить. Пятерка счастливчиков получит от меня максимум помощи, тем более что это будет ваша первая подобная работа.

– А если определиться с темой сразу не получится? – продолжала пытать Эйприл.

– Ничего страшного, – терпеливо заверила профессор Фицфьонн. – Я и в этом помогаю своим студентам.

– Возьмете нас с Мэй? – как можно жалобнее попросила та.

– Поднимите руки, если вам не сложно. – Женщина скользнула острым взглядом по лицу Эмьюз. – Трудно запомнить всех сразу.

– Эйприл и Мэй Праудфут, – отрапортовала староста, поднимая руку.

Очевидно, Мэй привыкла, что старшая сестра все решает за двоих, и послушно последовала ее примеру. Разницу в возрасте между девочками на глаз определить не удавалось, значит, вряд ли она больше года.

Профессор Фицфьонн отметила что-то в записной книжке и продолжила:

– Если кто-то раздумывает, времени не так уж много.

Странное чувство посетило юную Тень. Складывалось впечатление, что профессор уговаривает – и не кого-нибудь, а их с Лют.

– Ты тоже заметила, или мне показалось? – спросила Эмьюз подругу после колокола.

– Все заметили, – хищно улыбнулась та. – За руководство проектами приплачивают, а за «Теней» и подавно.

– Это тебе Тангл сказал? – без особой надобности уточнила мисс Варлоу.

– Естественно, – подтвердила она. – Нашими проектами руководит он.

– Только не моим. – Эмьюз отрицательно покачала головой.

– Да-а-а? – Лют наморщила кукольный лобик. – Сама его «обрадуешь». Предупреждаю, будет метать громы и молнии! Он уже нам темы придумал.

– Замечательно! – возмутилась девочка.

«У меня и так слишком маломеня, чтоб какой-то совершенно чужой человек пытался руководить моей жизнью», – клокотало внутри. – «Да еще и так грубо… из-за угла. В голове не укладывается! Он уже все решил».

Продолжая кипеть от негодования, Эмьюз заняла место в первом ряду для лекции по Суммологии и принялась с утрированным рвением изучать упрямую табакерку. Хитрая штуковина никак не хотела поддаваться.

– Мисс? – Пожилой гоблин многозначительно откашлялся. – Откуда у фас…моя табакерка?

– Ваша? – Девочка даже перегнулась через стол, чтоб рассмотреть хотя бы пятнистую лысую макушку.

– Фы не ослишались, – подтвердил крошечный профессор.

Господин Отто достал из жилетного кармана золотые часы на изящной цепочке и несколько секунд сосредоточенно всматривался в циферблат.

– Фремя есть, – скорее себе, чем кому бы то ни было сказал он. – Пройдемте ф мой кабинет. Остафьте фещи здесь… фозьмите только табакерку.

Эмьюз больше почувствовала, чем поняла, что господин профессор… плачет. Движения старичка сделались торопливыми и неловкими. Он всем своим жалким весом навалился на тяжелую дверь (ту самую, из которой вчера вышел Клаус).

– Позвольте. – Мисс Варлоу не стала дожидаться ответа.

Небольшая вытянутая комната выглядела просторной оттого, что вся мебель в ней отвечала потребностям хозяина: низенький столик, изящное почти детское кресло с резной круглой спинкой, обитой золотисто-бурым бархатом, стремянки с частыми ступеньками у каждого стеллажа, деревянные ступени, от пола до высокого подоконника.

– Дайте. – Не поднимая туманного взгляда, гоблин протянул дрожащую хрупкую руку. – Я ферну… обещаю.

– Пожалуйста. – Эмьюз положила серебряного жука на сухую ладонь.

Профессор с трудом обошел свой стол и опустился в кресло. Мисс Варлоу выглядела инородным телом в этой крошечной вселенной. Остро захотелось оставить старика наедине с его… горем. Господин Отто ласково поглаживал табакерку по сложенным крылышкам, бормоча что-то себе под нос, а по сморщенному зеленому лицу струились скупые слезы.

– Прошу прощения, – наконец очнулся он. – Фы не финофаты. Ни ф чем не финофаты. Я дольшен быль догадаться, что с моей дефочкой что-то не так.

– Это ее звали Саша? – робко спросила Эмьюз.

Пятна на лысой макушке стали ярче, а длинные ушки затрепетали, как от ветра. Крошечный профессор посмотрел на студентку полными необъяснимой животной тоски глазами.

– Зря я… – Эмьюз попятилась. – Оставьте табакерку себе, раз она ваша. Простите.

Что-то с силой ударилось в стекло. Резкий крик ворона добавил мрачных красок к и без того безрадостной картине.

– Нет-нет… – Старый гоблин зашарил по карманам в поисках носового платка. – Фы федь Тень? Это фам гораздо нушнее.

– В каком смысле? – Эмьюз без колебаний предложила профессору свой беленький платочек.

– Ф самом прямом. – Господин Отто аккуратно промокнул сырость на щеках. – Саша Бонмонт… Леди Александра, а для близких просто Альхен, никогда бы не рассталясь с этой фещицей. Здесь лешит лекарстфо, которое очень скоро мошет понадобиться и фам.

Деревянная дверь с грохотом распахнулась и на пороге вырос жутко недовольный Клаус.

– Эта девица расстроила вас? – метнув на Эмьюз испепеляющий взгляд, осведомился он.

– Феди себя прилично, мой мальчик! – Старый гоблин с благодарностью передал платок хозяйке. – Юная Мисс теперь наш друг.

Клаус потупился и притих.

– Профоди ее ф клясс, – попросил профессор.

– Да, дедушка.