По вашему желанию - Фабрис Колен

— Уф, — сказал я, — это что, суп, который нам вчера давали?

— Он что, тебе очень понравился? — спросил кто-то из заключенных.

Нам выдали нечто вроде полосатых пижам и отобрали все, имеющее хоть малейшее отношение к личным вещам.

— Могу я оставить у себя этот медальон? — спросил какой-то эльф.

Но огры сорвали с него эту штуковину и оставили беднягу стоять с открытым ртом.

Тюремщики Блекайрона, похоже, строго держались заведенных инструкций.

Среди прочих заключенных я заметил таких, которые еще не провели здесь достаточно долгое время: карликов, явно не потерявших нормальной формы, с аккуратно подстриженными бородами.

— Хорошая погода для этого времени года, — заметил я одному из них, когда мы выходили из умывальни.

— Не знаю, о чем вы говорите.

Далее нас привели в некое подобие крепости. Четыре высокие стены и лужайка, покрытая гравием и старательно расчищенная от снега. Я разглядывал остальных арестантов. Зрелище было довольно любопытным: все одеты в полосатые пижамы и сандалии, и продрогли, как воробьи. Большинство охранников следило за нами вполглаза, но оказались еще и такие, которые стояли на зубчатых башнях. Одна только мысль о побеге уже доставляла удовольствие.

— Ну и ну, — сказал Гораций.

— Пошевеливайся, — крикнул сверху тюремщик, — турнир начинается!

Мы, ничего не понимая, переглянулись.

Некоторые заключенные, очевидно уже усвоившие местные порядки, устало пригнулись и приняли на спину своих товарищей.

— Давай, давай, поживее, — вопил охранник, похожий на эльфа, со своего высокого насеста. — Все знаем правила! От участия в турнире освобождает только появившаяся кровь. Кто последний устоит на ногах — победитель.

— А каков приз? — поинтересовался кто-то.

Большинство охранников при этом расхохоталось. Щелчок бича.

На самом деле у нас не было выбора.

Гораций наклонился, и мне оставалось только вскочить ему на спину. Вцепившись в огра, я возвел глаза к небесам. Не знаю, есть ли там кто-нибудь, над облаками, кретин автор или кто-то еще, но если это так, то он там хорошо забавляется. Проклинаю его и готов набить ему морду!

Очень скоро я пришел к выводу, что те, кто не забрался на огров, не имеют никакого шанса. Мы образовали идеальную пару. Гораций крепок как камень, а во мне нет особого веса.

Были разрешены любые пары. Мы для начала одолели нескольких противников, свалив их так, чтобы не причинить никакого вреда, но довольно быстро я заметил, что не все игроки придерживаются такой же тактики. Некоторые, явные старожилы данного заведения, не стеснялись наносить сильные удары ногами, хватать соперников за волосы, носы, уши и прочие выступающие части тела.

Я сильнее обхватил ногами талию своего скакуна, чтобы дать понять ему, что надо двигаться с максимально возможной скоростью. Гораций, по-видимому, понял, что от него требуется. Издав громкое ржанье, он устремился к паре карликов и со всего размаха врезался в них, как пушечное ядро. От такого сильного удара они повалились на землю.

Один из них поднялся на ноги и вытер со лба несколько капелек крови.

— Освобожден! — крикнул ему охранник.

— Хорошая погода для этого времени года, — нагнувшись пониже, сказал я ему, в то время как наш тандем устремился в новую атаку.

— Шел бы ты подальше.

Мы снова вернулись в сражение.

По прошествии нескольких минут вокруг нас расчистилось место, и на площадке осталось только три пары. Все скакуны были ограми. Мы еще только раздумывали, как нам справиться с этой последней фазой турнира, когда наши противники, явно желая поскорее покончить с этим делом, устремились друг на друга. Один из бойцов, эльф, ухватил своего соперника за ворот и начал крутить его, как лассо. Бедняга прекратил свое вращение, только столкнувшись со стеной. Его лоб с глухим стуком ударился о камень, и он больше не двигался.

Совершенно не двигался.

— Освобожден!

Мы смотрели на оставшегося лежать на земле заключенного.

— Пошли! — подгонял нас охранник, торчащий на башне. — Последняя стычка!

Но все понимали — здесь что-то не так. Я постепенно стал догадываться, в чем же дело. Для тюремщиков Блекайрона смерть — всего лишь обычное воспоминание. Именно поэтому они и организовали этот турнир. Никакого риска потерять заключенного.

Никакого риска нарваться на объяснения: все шло как по маслу.

Арестанты начали собираться вокруг распластавшегося на земле бойца.

— Встать! — заорал охранник.

Чувствовалось, что он растерялся. Я слез со спины Горация и подошел к неподвижному телу. Никто не попытался меня остановить, даже тюремщики. Когда лежащего перевернули на спину, то увидели, что весь лоб у него в крови. Он не дышал. Я приложил ухо к сердцу пострадавшего арестанта: тишина.

— Он мертв.

— Мертв?

Удивленный шепоток пробежал по нашей маленькой группе.

— Что ты такое несешь? — возмутился охранник, расталкивая собравшихся.

— Посмотрите сами, — предложили ему.

Тюремщик, огромный огр с натренированной походкой, склонился над телом и тяжело вздохнул. У него на поясе висел нож.

Я бросил взгляд в сторону Горация.

Внутри меня заработал какой-то новый механизм.

Нечто неудержимое.

Гораций проследил за моим взглядом и в свою очередь тоже заметил нож.

— Хорошая погода для этого времени года, — сказал я.

— Но в воздухе еще чувствуется прохлада, — ответил голос у меня за спиной.

А мы не одиноки…

Одним прыжком я подскочил к охраннику, выхватил из-за его пояса нож и направил оружие прямо ему в горло. Тот даже не успел сообразить, что происходит. Еще мгновение, и клинок уперся в трахею тюремщика. Несмотря на то что его шея заплыла жиром, я чувствовал, как под лезвием пульсирует вена, и был уверен, что огр все прекрасно понимает.

— Не двигаться! — раздался мой нервный вопль в адрес других охранников, как на площадке, так и на башнях. — Гораций, следи, чтобы остальные заключенные вели себя благоразумно и обыщи нашу добычу.

Огр быстренько обхлопал карманы охранника и вытащил оттуда пару ключей.

— Да понимаешь ли ты, что делаешь? — прорычал один из тюремщиков, приближаясь к нам с поднятой дубиной.

— Смерть вернулась, болван. Еще одно движение, и я прирежу твоего дружка.

Тот испуганно застыл на месте.

— Делайте то, что он говорит, — простонал мой пленник.

— Именно. Хорошо, эти ключи, — сказал я, делая знак в сторону Горация, — что они открывают?