Замок Пятнистой Розы - Андрей Легостаев

— …у меня сломался меч, — продолжил Мейчон. — На меня скакал какой-то элл на боевом коне. Он хотел зарубить меня, но мне удалось увернуться, стащить его с коня и зарезать кинжалом. Я схватил его меч и продолжил битву. Только потом я узнал, что за меч мне достался. Кто был этот элл мне неизвестно.

— А почему рукоять и гарда обмотаны тряпками?

— Я — воин. Мой дом — Аддакай, а крыша — небо. Я не хочу никого соблазнять таким сокровищем. Я могу дать отпор любому противнику лицом к лицу, но не хочу убивать лишний раз. А каждый, кто узнает о моем мече почему-то думает, что в состоянии его отобрать.

— Что ж, достойный ответ, — сказал Дорогваз и снова закрыл глаза.

Друзья стояли молча.

— Если вы сказали правду, — произнес Дорогваз не открывая глаз, — то мой замок — в вашем распоряжении. Никто вас здесь ни тронет, даже сам Димоэт.

— Мы сказали правду, — твердо произнес Трэггану.

— Я не знаю. Но могу узнать.

— Как?

— Проверить вашу память. Но это очень больно, не испугаетесь ли вы?

— Вы умеете читать чужие мысли? — не выдержал и спросил Трэггану.

— Чужие мысли не умеет читать никто. Я с помощью своей силы могу просмотреть вашу память и только. Но, повторяю, будет очень больно.

— Я готов, — не колеблясь сказал Трэггану.

— Я тоже, — подтвердил Мейчон.

Дорогваз поднял руки, ладони обратив к незванным гостям.

Из ладоней полилось странное лиловое сияние, Трэггану почувствовал, как у него кружится голова, невыносимо зазвенело в ушах, дышать стало нечем…

Он потерял сознание и упал рядом с Мейчоном перед троном бывшего бога.

* * *

Мейчон проснулся на деревянной постели.

Меч Дорогваза лежал рядом, не в ножнах. Привычных тряпок на рукояти не было и драгоценный камень тускло переливался в солнечных лучах, словно заложенная в нем сила рвалась наружу.

Мейчон осмотрелся: он спал на голых досках, никаких излишеств. Хорошо еще, что хозяин не уложил его прямо на каменный пол. Стены больше напоминали темницу, чем комнату для гостей — только что на узком окне не было решетки.

Солнце вовсю властвовало над Реухалом.

Долго же он спал сегодня. Но после вчерашнего дня это и понятно.

Мейчон встал и подошел к дверям. Сейчас он не удивился бы, если она оказалась бы запертой.

Дверь послушно открылась и Мейчон вышел в темный коридор. Дальше он увидел ряд дверей. Он прошел к следующей и толкнул. В такой же комнате, как проснулся он, было пусто. Мейчон вернулся к своей двери, миновал ее и толкнул следующую.

Там спал Трэггану.

Мейчон вошел и осторожно потряс друга за плечо.

— Что? — открыл глаза Трэггану и потянул руку за мечом. — А, это ты, Мейчон. Ну и дикий же сон был. А у тебя?

— Я не вижу снов, — улыбнулся Мейчон. — Все в порядке?

Трэггану сел и оправил на себе одежду.

— Да вроде бы.

— Долго же мы спали. Скоро полдень, судя по солнцу. Дойграйн придет к воротам замка.

— А где Дорогваз?

Мейчон пожал плечами.

— Пойдем поищем, — предложил он.

Они вышли и осмотрелись. Сразу у дверей комнаты Трэггану начиналась лестница.

Они стали спускаться по ней и вдруг прямо из стены вылезла странная фигура, напоминавшая давешнего привратника.

— Вы проснулись? — спросило магическое существо.

— Нет, еще спим, — усмехнулся Мейчон.

— Когда проснетесь, я проведу вас к господину, — сказало существо и ушло обратно в стену.

— Эй, — озадаченно сказал Мейчон, проведя рукой по серому камню стены, — да мы уже проснулись! Шуток не понимаешь?

Существо вновь отделилось от камня.

— Идемте, — сказало оно и направилось вниз по лестнице.

Они шли по коридорам замка, поражаясь их унылому и мрачному виду. Во дворце Трэггану стены обиты дорогой материей и дворец производил совершенно другое впечатление.

Магическое существо ввело их в огромный зал. В дальнем конце, в кресле перед восемью зеркалами сидел в задумчивой позе Дорогваз. Рядом с ним стоял стол, на котором в большом блюде лежали сырые овощи и стоял кувшин с водой.

— Господин, — сказало магическое существо, — они проснулись.

Дорогваз медленно повернул голову и кивнул Трэггану с Мейчоном.

— Иди! — приказал он магическому существу.

Он щелкнул пальцами и у стола из пустоты материализовались два стула.

— Присаживайтесь. Кроме этого на завтрак предложить ничего не могу.

Друзья без разговоров сели и принялись есть — в Северном Оклумше приходилось питаться и вялым велесом.

— Вы говорили правду, — сказал Дорогваз. — Вы можете жить здесь сколько угодно, вас никто не тронет. Но кто стоит за всем этим — я не знаю. Попробую решить эту загадку.

Загадку? Да, для вечного затворника это всего лишь загадка, а они — мимолетное развлечение посреди вечности. Или прав Омет? Не отгораживаться надо от людей, а помогать людям, которым нужна помощь. Но как узнать, кто замышлял против Трэггану? В его памяти ответа не нашлось. Или плохо искал?

— Поторопитесь, — неожиданно сказал бывший бог. — Сейчас должен придти ваш тушенос. И Сейс.

Сейс? Мейчон посмотрел на хозяина Замка Пятнистой Розы. Откуда он знает? Ах, да он же смотрел их память.

— Попросите вашего тушеноса передать купцам с Торговой площади, что Дорогваз хочет продать меч. Мне нужны свитки за последних два срока. И мясо, мне надоела эта трава.

— У меня есть деньги, я могу сразу попросить Дойграйна купить все, что надо.

Дорогваз пожал плечами.

— Как хотите. Ваша девушка может жить здесь. Мне приятно будет женское общество. Возможно, я вскоре найму для услуг живых людей. Поторопитесь, полдень уже.

* * *

Сейс пошла за Мейчоном в Замок Пятнистой Розы. Ей было страшно, как никогда. Но еще страшнее ей было потерять Мейчона. О Замке говорили страшное настолько, что это даже могло быть правдой. Например о женщинах с крыльями на спине, которые со стен замка завлекают мужчин. А вдруг, они действительно там есть? Вдруг они украдут ее Мейчона? Лучше погибнуть вместе с ним, чем жить без него. Дура она, пусть дура, но своего не отдаст. Никаким крылатым женщинам.

* * *

На пятый день их пребывания в замке, в комнату, где они сидели втроем вошло магическое существо.

— Господин зовет вас. Идите за мной.

На этот раз он проводил их не в словохранилище с волшебными зеркалами, которые, как уже знали друзья, связывали отшельника с пятью другими свергнутыми богами, а на улицу.