Обжигающий север - Алена Медведева

– А Дитор?.. – я сглотнула, припомнив, что, возможно, и его жизнь на «моем» счету.

– Очухался, – поджав губы, ответил Рид, шагнув ближе ко мне, – еще раньше тебя из капсулы вылез.

И тишина!

– А Гриф?.. – напряженно ожидая ответа, я опусти взгляд под ноги. Почему-то смотреть в лицо мужу было страшно.

– Думаю, тоже поправился. Когда мы улетали, он уж ходил после перевязки, зарядом задело плечо, – все так же спокойно проинформировал муж и замолчал, словно ожидая от меня чего-то.

– Я... Кривонну убила и... Миласа... это мой давний... враг, – совсем уж растерявшись, прошептала я тихо.

– Знаю, – веско прозвучал рядом голос моего старха. – Дитор рассказал.

Ух! Кажется, я могу готовиться к суровейшей расплате! Может быть, он мне теперь не доверяет?

– А оленихи?.. – отчаявшись совсем, уцепилась за мелькнувшую мысль – ведь так и не узнала, как справились Гриф с Зулом. Сейчас почему-то хотелось говорить о чем угодно, только не о себе. И ощущение растерянности не покидало,

– Первая благополучно разрешилась двойней, про вторую ничего не знаю, – все так же четко и спокойно проинформировал муж.

И снова замолчал. Молчала и я, раздумывая над ситуацией. Странно это – вот и встретились после вынужденной и такой опасной разлуки... а сказать друг другу, получается, нечего? Или слишком много того, что хочется сказать? А слов не подобрать… Могли и не свидеться больше, будь оба менее удачливыми, могли… А теперь было как-то неловко, с одной стороны, хотелось прямо сейчас кинуться на шею мужа и расплакаться от радости и облегчения, а с другой – что-то мешало, заставляя стоять на месте, так близко, но одновременно и так далеко от него... Чувство вины и стыд за собственное безрассудство. Опять я не оправдала доверия, опять была растеряна и не уверена в себе.

– Вита, – муж неожиданно взял меня за руку, осторожно подхватив громадной ручищей мою безвольно висящую ладошку и, погладив ее большим пальцем, бережно притянул к себе и обнял. – Испугался за тебя очень, все боялся не успеть... За прошедшие сутки понял, как привязался к тебе... что не смогу один, что... люблю тебя.

И прозвучало это так просто, так честно и спокойно, что я не выдержала и... заплакала от переизбытка нахлынувших чувств. Теснее прижавшись к мужу, обняла руками за шею и, запрокинув голову назад, уставилась в его желтые глаза. Мой муж. Любимый. Надежный. Родной. Для меня он был самым лучшим, самым красивым, единственным.

– И я тебя тоже, – сказала и тут же поняла, что это абсолютная правда, происходящая от души и от сердца. Не знаю точно, когда и как, но я полюбила его, привязалась навечно.

– Вот и славно, – улыбнувшись своей скупой улыбкой, Рид с ощутимой нежностью погладил меня по волосам и с неописуемым выражением удовлетворения на лице потянул носом. – Еще и дочь ждем.

Я опешила. Вот это называется сообщила «папе» главную новость.

– Точно? – подозрительно переспросила я.

– Угу, – мой старх уверенно кивнул и зачем-то переместил одну ладонь мне на глаза, полностью перекрывая обзор. – Сама принюхайся.

И точно! С момента «пробуждения» крови древних мне было не до вдумчивой диагностики собственных изменений – то внутреннее противостояние моих сил с энергией дочери выбивало из нормального режима, то и вовсе стоял вопрос жизни и смерти... А сейчас, не видя ничего вокруг, постаралась отрешиться от внутреннего зрения и... глубоко вдохнула. Сразу изумленно поперхнулась. Стоило хоть немного сосредоточиться на информации, содержащейся для меня теперь в окружающем воздухе, как я сразу ощутила изменения. Сейчас для меня аромат мужа предстал в новом свете, став более многогранным и информативным. Так я с легкостью могла сказать, что он сегодня ел, да и вчера, чем мылся, с кем рядом находился и многое другое. Поразительно!

И мой собственный запах изменился. И, да! – отринув все лишнее на данный момент, я «вдумалась» в собственный аромат и уловила нотки чего-то невыразимо привлекательного, контрастно-терпкого... явно женского. Действительно дочь! Хотя было ей несколько суток с момента зачатия, а ее запах уже вплелся в мой аромат, как и ее жизненная энергия.

– Мда... – словно воспарив от восторга куда-то ввысь, протянула я, соглашаясь с выводом мужа: – От женихов отбоя не будет!

Челюсть мужа как-то угрожающе клацнула, заставив меня опомниться – повременю с такими шутками, пожалуй.

Кажется, и Рид вернулся мыслями к насущному, поскольку, став резко серьезным, немного встряхнул меня рукой за плечо и сурово припечатал фразой:

– А теперь поговорим о том, что ты ослушалась меня, отомкнув дверь Кривонне... – и тени снисхождения в глазах старха не было.

Признавая свою вину – даже аргумент с испугом, вызванный его ранением, сейчас казался смехотворным – склонила голову, вновь уставившись взглядом вниз. Заслужила однозначно, хотя сама уже наказана последними событиями.

– Витара, ты понимаешь, как опрометчиво себя повела, какому риску подвергла себя и остальных? – я покаянно кивнула, сколько раз упрекнула в этом себя я сама! – Как мне доверять тебе теперь, если ты так легко поддались этому давлению? Поддалась эмоциям, и поступила не подумав? Придется добавить предосторожностей, а тебя наказать в качестве поучения. Я думал снять ошейник после того, как кровь старха в тебе пробудится, но сейчас, взвесив все, решил оставить его навсегда.

Муж говорил спокойно, не отводя от меня глаз. И я поняла, что решение это он взвесил и принял окончательно, поэтому оно будет неизменным. А что до меня... конечно, ошейник, мягко говоря, смущал, но если это ради моей безопасности, ради того, чтобы он меньше обо мне волновался... я смирюсь с ним. И так уже привыкла. Так что пожизненно, значит, пожизненно.

И я согласно кивнула, принимая подобный поворот.

– Надо Дитора поблагодарить за помощь, если бы не его присутствие я бы не справилась, – сменила я неприятную тему, оглядываясь на дверь.

– Я его уже поблагодарил, плюс обещал помощь с получением собственности. Только его присутствие рядом с тобой меня и утешало – знал, что постарается тебя уберечь, – вздохнул муж.

– А я поначалу испугалась... он, Кривонна и Милас... мне и в страшном сне они бы не привиделись вместе, – призналась я. – Как Дитор оказался среди них? Информатором гильдии был он или Кривонна?

– Кривонна. Мы и предположить не могли такого – никто не принимал эту версию всерьез, – судя по тону, Рид корил себя за этот просчет. – Она еще в его прошлый прилет успела снюхаться с этим шекогаром, представителем гильдии на Иволоне. Он ее и средством сообщения обеспечил, да и Руенз от нее многого не скрывал – давно ведь у него она трудится. А Дитор... я его давно знаю, он с детства такой – упрямый и гордый, помощи не попросит, как бы плохо все ни было. Но есть в нем справедливость, поэтому и рассчитывал я на то, что он от тебя не отвернется. Кривонна от лица гильдии на него надавила, в последний момент почти поставила его перед фактом – или он помогает ей, или сразу всего лишается. Он согласился. Мне сказал, что не было возможности уже помешать ее планам или меня предупредить, поэтому решил помогать, рассчитывая вмешаться в ситуацию по ходу. И я ему верю.