Три глаза и шесть рук - Александр Рудазов

— А историю о Моисее вы читали? — поинтересовался Патриарх.

— Разумеется, — ответил я, не понимая, что это за экзамен устраивает мне отец Михаэль. — О его детстве, о десяти казнях египетских, о побеге из Египта, о сорока годах в пустыне…

— Вот об этом я и хотел бы поговорить поподробнее, — остановил меня Патриарх. Я заметил, что остальные гости и сам Император с огромным вниманием слушают нашу беседу. — Видите ли, у нас уже много лет существует гипотеза, что в старые летописи где-то вкралась ошибка. Маленькая, но очень неприятная ошибка, — может быть, неправильно прочитали слово, или, наоборот, неправильно написали…

— Ну, падре, не тяни, что за ошибка? — брюзгливо проскрипел Его Величество.

— Просто мы считаем, что вместо «лет» следует читать «дней». Моисей со своим народом странствовал по пустыне не сорок лет, а сорок дней. Если внести это допущение, вся картина сразу выравнивается и все становится предельно ясным! Нелепица с расстоянием — от Красного моря до Палестины всего-то триста километров, вопрос со временем — ни Моисей, ни Аарон за эти сорок лет ничуть не постарели, бедность событий — такой огромный срок уместился всего в несколько страниц повествования… Скрижали с десятью заповедями Моисей получил на горе Синай спустя три недели после выхода из Египта, а гора Синай как раз и находится примерно посередине между этими точками — Красным морем и Палестиной. А три недели — это двадцать один день, то есть лишь чуть больше половины от сорока…

— Охота же вам такой чепухой заниматься… — фыркнул Император. — Да какая теперь разница, что там было с этим Моисеем?

— Простите, Ваше Величество, но это важнее, чем вам кажется, — непреклонно возразил Патриарх. — В вере нельзя допускать даже небольших ошибок, а Моисей — одна из ключевых фигур нашей религии.

— А чего вы от меня-то хотите? — никак не мог сообразить я. — Я с Моисеем не встречался, уж извините…

Все вежливо заулыбались тому, что они приняли за остроту. Патриарх тоже криво улыбнулся.

— Это само собой. Но вы ведь прибыли к нам из двадцать первого века, не так ли?

— Так.

— А если совсем рядом уживаются двадцать первый и двадцать девятый века, почему бы где-то еще не существовать и эпохе Моисея?

— Угу, — согласился я. Потом наконец догадался: — Прошу прощения, Ваше Святейшество, так вы желаете, чтобы я разыскал Моисея и лично у него узнал, сколько он странствовал по пустыне? А вы хоть представляете всю сложность такой задачи? Мне нужно будет отыскать мир, полностью идентичный вашему (и моему), но отстающий во времени на сколько-то тысячелетий. Даже неизвестно, на сколько конкретно… или вы знаете, когда именно жил Моисей?

— Это произошло в правление фараона Мернептаха, в промежутке с 1235 по 1215 годы до Рождества Христова, — сверившись с записной книжкой, сообщил Патриарх. — С вашей помощью мы надеемся узнать поточнее.

— А разве это не Рамзес был? — засомневался я, припомнив какой-то художественный фильм о тех событиях.

— Так считали раньше. Теперь считается, что Мернептах.

— Да уж… — вздохнул я. — Труд не только адский, но еще и очень долгий… Мне придется потратить на это месяцы, если не годы… А что дальше? Может, еще попросите проверить, сколько дней продолжался Потоп и как это Ной ухитрился уместить в Ковчеге каждой твари по паре?

Судя по отвалившейся челюсти Его Святейшества, именно об этом он и хотел меня попросить. Я только досадливо махнул на него всеми правыми руками.

— Ну знаете… — начал я, но меня прервал Рабан.

— Да что ты паришься, патрон? — хмыкнул он. — Можно же провернуть все гораздо проще. Нам все равно нужно вернуться в Дотембрию за твоей памятью, так заодно заглянем и в Миргород, проверим Моисея по летописям. Там обо всем этом написано, я же тебе рассказывал. Мы-то с Волдресом, уж извини, этот кусок читать не стали…

— Я согласен, Ваше Святейшество, — прервал его я.

— Что? — искренне удивился Патриарх. — Но почему… хотя… Очень рад! Очень рад, Олег! Позволь пожать твою…

Он смущенно замолчал, уставившись на мою семипалую кисть, которую я с готовностью сунул ему под нос. Святой отец смущенно кашлянул, но потом все-таки пожал мне руку. Посол Седьмой Звезды наблюдал за этой сценой с живым интересом — всего четверть часа назад кинорежиссер Зайльцберг точно так же попытался пожать руку ему. Когда у Зайльцберга в руке остались три пальца посла, возникла чрезвычайно неловкая сцена. Посол вежливо улыбнулся, отобрал свои пальцы и прикрепил их обратно, Для этих существ подобные трюки — дело нормальное, они вполне могут рассыпаться на тысячу кусочков, а потом вновь слиться воедино.

— А почему вы так резко передумали? — мягко осведомился Сигизмунд, принц крови. — У вас возник какой-то план?

— Да, кое-какой. Я просто вспомнил об одном учреждении, которое ведет исторические летописи большинства прилежащих миров. В том числе и моего родного. Правда, это очень далеко…

— Значит, к вечеру тебя можно не ждать? — ехидно сощурился Император Зебр Ноно Митхату.

— Боюсь, меня не будет несколько дней, Ваше Величество. А если возникнут непредвиденные препятствия, то и дольше.

— Ну что ж, попросим цановцев оформить тебе командировку… — устало откинулся на подушки правитель Солнечной Системы и Проксимы Центавра. — Просьбы? Пожелания? Вопросы?

— Никаких. Должен сказать, Ваше Величество, что я все равно собирался просить у вас отпуск — мне нужно на некоторое время отлучиться по личному делу.

Между прочим, я первым делом поинтересовался в ЦАНе: могут ли они восстанавливать память яцхенам? Оказалось, что нет — даже с людьми получается не всегда и не полностью, а уж с моей неизвестной расой… Так что в Дотембрию возвращаться все же придется — Магнус Рыжебородый небось уже заждался…

— В принципе я могу отправиться прямо хоть сейчас — это дело одной минуты… — Я задумчиво почесал роговой ирокез.

— Ой, это было бы так здорово! — восторженно всплеснула руками художница. — Я бы так хотела сама увидеть другой мир…

— А вы ведь много путешествовали, фрау Марта? — поинтересовался Сигизмунд. Обращения в этом веке использовались самые разные, но чаще всего применялось то, что примерно соответствовало имени. В частности, Марта — имя немецкое, и юноша использовал наиболее приемлемое обращение.

— О да! — радостно кивнула Марта. — Я бывала на десятках планет, но другой мир… Это было бы потрясающе!

Сигизмунд, сидевший по правую руку от своего прадеда, наклонился к его уху и тихо зашептал. Я с огромным удивлением услышал, что он просит Императора отпустить и Марту, и его самого вместе со мной. Так сказать, в круиз по мирам.

— Ваше Величество, вы же не дадите своего согласия? — не выдержал я.

— Что такое? — искренне удивился Император. — А ты как услышал, Олег?