Пятый элефант - Терри Пратчетт

Барон на противоположном конце стола сграбастал очередной кусок мяса и попытался разорвать его зубами.

– Разумеется. Ну разумеется.

Сибилла, задумавшись, сжала пальцами переносицу. Она никогда не признала бы Сэма Ваймса виновным в убийстве, в настоящем убийстве, даже если бы в небе вдруг возникло послание и свидетелями выступили сразу три бога. Но иногда до нее доходили слухи. В Сэме постоянно копилось напряжение. Иногда оно разом выплескивалось наружу. Однажды какие-то мужики весьма гнусно обошлись с юной девчушкой в «Сестрах Долли», и Сэм, ворвавшись к ним домой, обнаружил там ее туфельку. Она слышала, как Детрит рассказывал, что, если б не он, из комнаты живым вышел бы только Сэм.

Госпожа Сибилла покачала головой.

– Сейчас я бы не отказалась от хорошей ванны… – задумчиво проговорила она и тут же услышала громкий звон посуды с противоположного конца стола.

– Дорогой, ужинать тебе придется в гардеробной, – сказала баронесса, даже не посмотрев на мужа и раздраженно улыбнувшись госпоже Сибилле. – Боюсь, у нас нет такого… устройства в замке. – Вдруг ей в голову пришла одна мысль. – Но мы пользуемся горячими источниками. Это гораздо гигиеничнее.

– Что, в лесу?

– О, совсем рядом. Кроме того, пробежка по свежему снегу помогает поддерживать тело в тонусе.

– Наверное, мне лучше прилечь, – твердо заявила госпожа Сибилла. – И тем не менее благодарю за предложение.

Кипя благородной яростью, она прошествовала в пахнувшую плесенью спальню.

Госпожа Сибилла никак не могла заставить себя относиться к Серафине с любовью, и это было очень необычно, потому что даже Шнобби Шноббс ей нравился, а для этого требуется ну очень много воспитанности. Но вервольфы действовали ей на нервы, как скрежет напильника по стеклу. Она вдруг вспомнила, что даже в пансионе не испытывала к Серафине расположения.

А еще ей очень не нравилось, как Серафина отзывалась о гномах. Она называла их недолюдками. Да, гномы действительно представляли собой миниатюрную пародию на человека, но Сибилла относилась к ним с симпатией. А еще Серафина говорила о троллях исключительно как о неодушевленных предметах. Среди знакомых Сибиллы было немного троллей, но те, которых она знала, растили детей и пытались зарабатывать на жизнь. Все как у людей.

Хуже того, самим своим тоном Серафина подразумевала, что госпожа Сибилла во всем ее поддерживает – ну конечно, ведь они одного класса. Сибилла Овнец не получила надлежащего образования по данному вопросу, поскольку в школьном расписании, делающем упор на составлении букетов, этике просто-напросто не нашлось места, но со свойственной ей проницательностью госпожа Сибилла подозревала, что в любом возможном споре правда будет не на стороне Серафины.

И письма она писала ей лишь потому, что так положено. Ты всегда пишешь письма старым подругам, даже если не поддерживаешь с ними дружеских отношений.

Она сидела на кровати и смотрела в стену, пока не услышала вопли. Когда раздавались такие вопли, это означало лишь одно – Сэм жив-здоров и в полном порядке. Только он умел так разозлить людей.

Затем она услышала, как в замке повернулся ключ, запирая ее дверь.

И вдруг Сибилла взбунтовалась.

Она была крупной и доброй женщиной. Учиться в пансионе ей не нравилось. Девичья компания – не то общество, в котором можно быть крупной и доброй, поскольку все интерпретируют это как «глупая» или, того хуже, «лишенная вкуса».

Госпожа Сибилла посмотрела в окно. Ее комната находилась на втором этаже.

Окно было зарешечено, но решетки защищали от незваных гостей извне, тогда как изнутри прутья можно было легко извлечь из пазов. А на кровати лежали заплесневевшие, но крепкие простыни и одеяла. Обычному человеку это ничем не помогло бы, но долгая жизнь в отличавшемся строгостью правил пансионе для благородных девиц способствовала развитию изобретательности в том, что касалось способов бегства.

Буквально через пять минут после того, как в замке провернулся ключ, в окне оставался только один прут, да и тот периодически дергался и натужно скрежетал в каменных пазах, из чего можно было сделать следующий вывод: на крепко привязанных к нему простынях раскачивался солидный груз.

Свет факелов озарял стены замка. Мрачный красно-черный флаг полоскался на ветру. Ваймс посмотрел с моста. Текущая далеко внизу вода пенилась бурунами, прежде чем достичь водопада. Значит, пути только два: либо вперед, либо назад.

Он проинспектировал свое войско. К сожалению, это не заняло много времени. Любой стражник умеет считать до пяти. Правда, был еще Гэвин со своими волками, которые притаились среди деревьев. Ну и на худой конец – совсем уж на худой – был Гаспод, капрал Шноббс собачьего мира, присоединившийся к группе без приглашения.

Так, какие еще преимущества? Противник предпочитает не пользоваться оружием. Весьма сомнительный плюс, учитывая, что враг в любой момент может пустить в дело весьма грозные зубы и когти.

Вздохнув, Ваймс повернулся к Ангве.

– Я знаю, они твои родственники, поэтому не буду тебя винить, если ты откажешься принимать во всем этом участие.

– Посмотрим, сэр. Хорошо?

– А как мы проберемся в замок, сэр? – спросил Моркоу.

– А как поступил бы ты, Моркоу?

– Я попытался бы постучать в дверь, сэр.

– Правда? Сержант Детрит, за дело!

– Сэр!

– Разнеси эти чертовы ворота!

– Есть, сэр!

Ваймс повернулся к Моркоу, а тролль смерил ворота оценивающим взглядом и принялся вращать лебедку арбалета, с кряхтением преодолевая сопротивление мощных пружин. Впрочем, в случае Детрита любое сопротивление было бесполезно.

– Здесь вам не Анк-Морпорк, – сказал Ваймс. – Понятно?

Детрит прижал приклад арбалета к плечу и сделал шаг вперед.

Потом что-то щелкнуло. Ваймс не видел, как пучок стрел вылетел из арбалета. Вероятно, они превратились в щепки, пролетев всего несколько футов. Не одолев и половины пути до цели, облако щепок вспыхнуло от трения о воздух.

Таким образом в ворота ударило нечто вроде шаровой молнии, разъяренной и неудержимой, аки Пятый Слон. Огненный шар почти достиг местной скорости света.

– О боги, Детрит, – пробормотал Ваймс. – Это не арбалет, а какое-то стихийное бедствие.

Несколько обугленных обломков бывших ворот с грохотом упали на булыжную мостовую.

– Волки туда не пойдут, господин Ваймс, – предупредила Ангва. – Гэвин нас поддержит, но они – нет. Даже ради него.

– Почему?

– Потому что они волки, сэр. Это мы в домах как дома, сэр, но не они.

Тишину нарушал только скрип лебедки – это Детрит снова взводил свой арбалет.

– Плевать, сами справимся, – буркнул Ваймс, обнажая меч и делая шаг вперед.