Синее пламя - Алексей Пехов

Третий, смазливый светловолосый треттинец, нарядился богато, точно придворный, был не в меру улыбчив и вел себя так, словно он вернулся в родной дом. Этот носил за спиной бастард с рукоятью, оплетенной оранжевыми ленточками, а в ухе – серьгу с большим изумрудом.

– Мастер Тарик, мастер Мирко, мастер Алессио. От лица его светлости я благодарю вас за то, что приняли его приглашение. Срочные дела заставили его отложить вашу встречу. Сейчас слуги проводят вас в комнаты, а ближе к ночи его милость поговорит с вами. Но прежде, чем вы уйдете, я хотел бы убедиться в том, что вы те, за кого себя выдаете.

Треттинец усмехнулся, рыжий недовольно нахмурился, но первым снял куртку и закатал левый рукав рубахи, показывая татуировку в виде красного карпа.

Остальные сделали то же самое.

– Достаточно убедительно, господин Дэйт? – Голос у карифца был надтреснутый и слабый, словно шелест песка пустыни, текущего по улицам заброшенного города.

– Вполне.

Это Тэлмо посоветовал нанять на службу мастеров меча. Старый друг отца герцога считал, что такие воины в столь мрачные времена будут неплохим приобретением для семьи.

– Могу я спросить, какие услуги мы можем оказать герцогу? – Немолодой мастер меча не спешил уходить.

– В первую очередь учить наследника.

– Для этого требуется лишь один из нас, – певучим голосом произнес треттинец.

– А также защищать его, – ничуть не смутившись, продолжил Дэйт.

– Достаточно лишь двоих мастеров, – пробасил рыжий.

– Герцог ищет персонального телохранителя для своей гостьи. Так что, мастера, всем вам найдется работа. И вы узнаете, что его милость щедр с теми, кто служит ему.

– Мы слышали о шауттах, сиор. – Мастер Алессио улыбался. – Слухи ходят и в Фихшейзе, и в Ириасте. Герцог думает, что мы способны защитить его сына от той стороны? Мы знаем все о стали, но не о волшебстве.

– Вас не просят сражаться с демонами. Для этого у герцога есть другие люди.

– Женщина. Говорят, она настоящая асторэ.

– Вас это смущает?

Треттинец поднял руки в шутливом жесте извинения:

– Меня мало что смущает, мастер Дэйт. А если эта асторэ так же красива, как сильна, почту за удовольствие взять на себя заботу о ней.

– Она слепа, Алессио, – сказал высоченный Мирко.

– Моих глаз хватит на нас двоих.

Они откланялись и ушли. Герцог вошел через другую дверь, сел в кресло с высокой деревянной спинкой, украшенной резьбой.

– Что думаешь?

– Я уже все сказал вам раньше, владетель.

– Но на твоем лице все равно недовольство. Считаешь, отнимают у тебя твой хлеб?

– Вы должны хорошо меня знать…

– Это была лишь неудачная шутка, старый друг. Так что тебя гложет?

– Их верность. Вы отправили пятнадцать писем пятнадцати мастерам. Ответили лишь трое. Они хотят денег? Они ищут службы? Или уже кому-то служат и приехали сюда лишь для того, чтобы подобраться к вам или вашей семье? Или к ней?

– К ней… – горько протянул герцог. – Прошли сутки, город уже в курсе, что случилось. И мы до сих пор не знаем, выживет она или нет. Что касается твоих опасений, для таких людей, как золотые карпы, важна репутация. Они будут верны мне. Иначе остальные карпы найдут и исключат из своего цеха нарушивших контракт. Если говорить прямо – просто убьют.

– Вы правы, ваша милость, – признал Дэйт. – И все же я чувствую себя не слишком уютно. Среди тысячи всегда найдется одно исключение. Мои ребята смелые воины, но противостоять мастеру меча…

– Все равно что драться с шауттом голыми руками, – подтвердил герцог. – Но чтобы никого не опасаться, надо запереться в комнате и выбросить ключ от двери. Я не стану бояться вымышленных теней, когда меня окружают настоящие. Утром прискакал гонец. Шпионы Тэлмо в Велате шлют депешу за депешей. Сосед собирает армию. Вот уже две недели подтягивает войска к северным границам. Нанял отряды савьятских щитоносцев и полторы тысячи пеших стрелков с Дельфина. Это только те, о ком мы сейчас знаем.

– Ириаста готовится к войне.

– Не только она. Из Вестера два месяца назад ушли корабли с пехотой. Надо полагать, сейчас они в Лунном заливе, а через пару недель окажутся в Жемчужном море. И я узнаю об этом только сейчас!

– Брокаванский перешеек не дает им покоя уже семьдесят два года. Но почему сейчас? Наши гарнизоны там всегда усилены, в порту наконец-то достроена крепость. Люди легко продержатся, пока не придет помощь из долин.

– Нас меньше. Рано или поздно моих солдат завалят трупами, зальют кровью и отбросят от моря. Перевалы и туннели останутся за нами, здесь оборону может держать и сотня против тысячи, но мы не сможем сражаться на два фронта. Потеря перешейка вопрос времени. А война начнется уже в этом году. Несмотря на любезные письма с соболезнованиями в связи с гибелью сыновей, которые прислали мои названые «братья»-герцоги.

– Все из-за нее! – внезапно понял Дэйт. – Они боятся, поэтому и решили напасть первыми.

– Боятся. И не только они. Ведь рядом со мной настоящая асторэ. И никто не знает, какой силой она обладает. Вдруг такая, как Рукавичка, может убивать не только шауттов, но и людей? Уничтожать крепости. Сжигать корабли. Представляешь, что бы было, если бы она помогла мне?

– Люди глупы. Они собственными руками хотят уничтожить единственного, кто способен остановить шауттов.

– Их страх перед асторэ не меньше, чем перед демонами. Он настолько силен, что они не будут слушать разумных доводов. Во всяком случае, до тех пор, пока зло не придет в их дом. А когда станет известно, что мой сын тоже асторэ…

Многие поднимут вопрос, имеет ли право «выродок» управлять герцогством. Вэйрэн давно стал чудовищем для многих. Врагом, выступившим против Шестерых. И те, кто теперь принимают его, выступают против истинной веры, поддерживают врагов рода человеческого. Сообщить о сыне-асторэ – политический проигрыш. Герцог отдавал в руки врагов отличные козыри.

И выбор у владетеля был небольшой – либо отказаться от помощи Рукавички и оставить сына на растерзание шауттов, либо вступить в войну с несколькими странами и всеми теми, кто придет в их армии, чтобы поддержать веру Шестерых.

– От нее постараются избавиться, – мрачно произнес Кивел да Монтаг.

Дэйт не стал говорить, что, скорее всего, от нее уже избавились. Утром женщина едва дышала, но так и не позволила лекарю приблизиться к ней.

– Стрелка нанял ваш кузен.

– Да. Родственник давно дружит с Фихшейзом. Ему обещали трон, когда моей семьи не станет.

– Кантоны не одобрят его власти.

– Быть может. А может, и да. Я нарушаю традиции. Привечаю асторэ. Забрал сына из Шаруда, хотя кто-то из моего рода обязательно должен находиться в столице, по древнему соглашению с Гвинтом. Старикам это может не понравиться. А у кузена четверо детей. И он может править, даже если сдаст Брокаванский перешеек и согласится отдать половину золотого запаса страны и сапфировые шахты в придачу в качестве платы за мир. Он очень выгоден для моих названых «братцев».