Подземная война - Алекс Орлов

По всему выходило, что он готовился к схватке – проверял меч и кинжал, достал из седельной сумки арбалет. Затем сложил все это в мешок, закинул его за спину и стараясь быть незаметным, ушел со стоянки кирасиров, пользуясь близостью кустарника.

Зена, также незаметно для других, скользнула следом, на ходу снимая передник и засовывая за пояс. С собой у нее был только небольшой кинжал, который она прятала за коротким сапогом.

Винзель не понравился ей с самого начала, впрочем и она ему тоже, это Зена сразу заметила. Однако, она не подавала виду и улыбалась ему, как и остальным, предлагая горячие пироги.

Для себя Зена решили, что будет наблюдать за этим офицером, хотя ей это было и ни к чему, ведь она воспользовалась местом стряпухи, чтобы получать больше информации. Ван Гульц был не простым военным, Зена разобралась в этом еще в момент знакомства и теперь, когда она стала свидетельницей прибытия к нему многочисленных курьеров, ее убежденность в правильности решения только укрепилась.

Почти всегда ей удавалось подслушать, о чем докладывают ван Гульцу обеспокоенные курьеры, но пока это никак не было связанно с Мартином, Рони, Ламтаком и Буррашем.

Бесшумно, как тень, Зена следовала за Винзелем и уже догадывалась, что он задумал, ведь они шли вдоль проселочной дороги по которой должна была возвращаться группа с которой уехал капитан.

Когда Винзель выбрал подходящее место и достал из мешка арбалет, все стало окончательно ясно. Зена, конечно, видела, что Винзель и ван Гульц почти не разговаривали, а если этого нельзя было избежать, говорили подчеркнуто сухо и официально.

Что там между ними произошло она не знала, но видимо что-то серьезное.

Стараясь не сильно отмахиваться от комаров, Зена просидела в кустах около часа, пока, наконец, не послышался топот копыт и скрип телеги. Винзель привстал с арбалетом наготове, но это оказались две подводы с мужиками, ехавшие откуда-то с казенных работ – скорее всего из лесничества.

Винзель присел и Зена тоже приготовилась ждать сколько надо, заранее выдумывая объяснение своего отсутствия.

Но долго ждать не пришлось, уже через четверть часа послышался топот и на этот раз, никакого тележного скрипа слышно не было.

Винзель снова привстал, а Зена обдула небольшой камешек, который давно припасла, найдя на дороге. Вот злодей приложил арбалет к плечу и стал целиться. Зена подумала, что он неплохой стрелок, если при слабом лунном свете не боялся ошибиться. Всадники показались из-за поворота, Винзель замер и Зена метнула мелкий камень, который щелкнул стрелка по шляпе.

Это была так неожиданно, что арбалет в руках Винзеля подпрыгнул и болт ушел в небо.

Отряд ничего не заметил и проскакал мимо, а Зена, воспользовавшись топотом лошадей, отползла подальше, а затем поднялась и стала быстро уходить.

Потом и вовсе перешла на бег, так что к тому времени, когда прибывшие кирасиры, расседлав лошадей, направились к костру за отваром, Зена появилась у котла, чтобы налить им сладкий напиток.

Пришел и ван Гульц. Зена подала ему кружку и спросила:

– Ну и чего там случилось?

– Сбежали они, матушка. Чего-то почувствовали или кто-то их предупредил. Мы только следы рассмотрели на мокрой дороге, но в лес на лошадях не поехали.

– В ночном лесу вам с ними не совладать, если их много.

– Не меньше дюжины, – сказал ван Гульц, о чем-то раздумывая. Потом допил отвар, поблагодарил Зену и ушел спать, а спустя четверть часа к костру, как ни в чем не бывало, со стороны обоза вышел Винзель.

Он был без шляпы и в расстегнутом мундире, то есть выглядел по-домашнему.

– Чем угощаете, хозяйка? – спросил он с деланной веселостью.

– Сладким настоем, господин штандарт-лейтенант, – ответила Зена и подала офицеру кружку с отваром.

В этот момент подошел повар и спросил:

– Зена, ты где пропадала целый час? Я уж испугался – не случилось ли чего?

– Ничего страшного, брюхо подводит. Здоровье уже не то.

– А! Ну так ты порошок прими, у нас сундучке есть хороший порошок – хош от брюха, хош от жара поможет.

С этими словами повар ушел, а Зена посмотрела на Винзеля и они встретились взглядами.

– Вы мне, матушка, яду в настой не подбросили?

– Дык нету яда-то, – в тон ему ответила Зена. Винзель криво усмехнулся и ушел с кружкой в сторону обозных подвод.

96

Рони снился страшный сон, где он в который раз переживал собственное похищение – тогда, в лесу, когда они охотились на мясников, да он сам стал их добычей.

Рони не рассказывал своим, но он почти еженощно видел это похищение. В какую-то ночь урывками, а в другую – куда дольше.

Там он болтался вниз голой, видел пятки башмаков похитителя, чувствовал отвратительный запах псины от немытого тела и, наконец, слышал треск и скрежет с которым, отрывая корни, поднимались старые замшелые пни, обнажая глубокие ямы, где можно было пропасть навсегда.

И всякий раз Рони до жути боялся, что в этот раз друзья не успеют его отбить и он пропадет в этой яме.

Дернув ногой, Рони вскрикнул во сне и открыл глаза, когда его растолкал Бурраш.

– Ты чего, малой? Чего приснилось? – спросил он.

– Бурраш, это ты?

– А кто же еще?

Проснулся Мартин, он щелкнул огнивом и зажег масляный фонарь.

– Чего тут у вас? – хрипло спросил он и не дожидаясь ответа, поднялся, отпер дверь и вышел на улицу по нужде. А когда вернулся, Бурраш уже лежал на своем топчане, а Рони не спал и смотрел в закопченный потолок.

– Ты чего колобродишь? – спросил Мартин и взяв кружку, зачерпнул из бадейки воды. Попил и вернулся к своей койке.

– Мне кажется…

– Чего?

– Мартин, мне кажется я вспомнил… – произнес Рони со странной интонацией.

– Чего вспомнил?

Рони сел на своем топчане и сказал:

– Мне кажется, я вспомнил слово, которое говорил мясник, который тащил меня.

– Но ты же был без чувств.

– Да.

– И что это за слово?

– Дюйм.

– Дюйм? – переспросил Мартин.

– Дюйм, – подтвердил Рони.

– Простое слишком, нет?

– Нормальное. Если длинное слово, его на ходу не произнесешь, дыхание не хватит.

– Это да, – согласился Мартин. – Ну хорошо, завтра обязательно испробуем. А теперь спи давай.

– Ага, – ответил Рони и лег. Мартин притушил фонарь и Рони, успокоившись, сразу заснул и спал без кошмарных сновидений.

А потом наступило утро, отряд поднялся и Рони с Мартином по давно заведенной привычке «помыли» зубы.