Темный долг - Хлоя Нейл

После того, как с благодарностью посмотрел на меня долгим взглядом, Морган вышел из комнаты. Может, он наконец почувствовал, что весы уравновешены.

— Разве может быть так просто? — спросил Малик, когда ушел Морган. — Что Рид просто вернул Наварру без каких-либо условий?

— Я думаю, это была легкость, которая надоела Риду, — сказал Этан. — Он игрок. Он хочет вызова, а Селина сделала Наварру легкой добычей. Ему бы понравилось завоевывать Наварру, но это было бы слишком быстро, слишком быстро выигранным раундом.

Я смотрела на него долгое, тихое мгновение.

— Он хочет Кадоган.

— Возможно, — согласился Этан. — Мы выиграли у Магуайра в погоне, которую, как я считаю, устроил Рид, и выжили в аварии. Думаю, теперь он решил, что мы законные конкуренты. Или тут может быть что-то большее. Все вампиры? Все сверхъестественные? Все мы знаем, что он устал от этой игры, и готов к следующей.

— А пока? — спросила я. — Что нам делать?

— Мы устраним угрозу, которую можем устранить. Мы сосредоточимся на Бальтазаре. Поехали, поговорим с Джудом Магуайром. Но прежде чем выедем — Малик, не мог бы дать нам минутку, пожалуйста?

— Конечно, — ответил он с понимающей улыбкой, поднимаясь и выходя из кабинета, оставив нас с Этаном наедине, благородство моего отца до сих пор гудело в воздухе.

Моя улыбка была опасливо оптимистической.

— Это точно произошло?

— Похоже на то, — ответил Этан. — Ты как?

— В норме. Просто ошарашена. — Он сел рядом со мной, и я посмотрела на него. — Я недооценивала его все эти годы? Он был таким великодушным, а я никогда этого не видела? Или я была права, и это просто аномалия, и он впоследствии потребует выплату?

Он заправил прядь волос мне за ухо.

— Мне жаль, что ты вынуждена задавать подобные вопросы о своем отце. О ком-то, кто всегда должен тебя защищать, и без каких-либо условий. Может, он вспомнил твою сестру и захотел загладить свою вину единственным известным ему способом. Я думаю, что именно поэтому он пытался сделать тебя вампиром.

Я откинулась на спинку и закрыла глаза.

— Семьи — штука сложная.

— Все живые существа сложные, — поправил Этан. — И поскольку Джуд Магуайр все еще числится среди них, давай послушаем, что он скажет.

***

Чикаго Централ был больничным комплексом из разнородных зданий в разных архитектурных стилях, не меньше трети зданий строились в разные периоды времени. Но с другой стороны, большинство больниц, кажется, постоянно в процессе перехода из одного стиля в другой, крылья вырастают то тут, то там, как мутанты-насекомые.

Мой дедушка, Катчер и Джефф ждали нас в светлом и просторном холле больницы, который, как я поняла по безупречным полам и незапятнанным сидениям, недавно отремонтировали.

— Это тебе, — сказал Катчер, возвращая мой кинжал.

Мое облегчение оттого, что он снова оказался в моих руках, было практически осязаемым. Я засунула его в сапог как можно более сдержанно и почувствовала себя лучше от такого простого действия.

— Что это я такое слышал о Наварре? — спросил мой дедушка.

— Мы не посвящены в подробности, — спокойно ответил Этан. — Но какой-то благодетель сделал анонимное пожертвование на счет невыплаченного долга Наварры. Как мы поняли, Рид считает, что долг погашен.

Мой дедушка перевел свой взгляд копа на меня.

— Благодетель?

Мой взгляд оставался прямым, твердым, и я хитрила так, словно другой возможности уже не будет.

— Ну, это то, что мы слышали.

Он всматривался в меня, не мигая, в течении очередного долгого мгновения, прежде чем перевел свой взгляд на Этана.

— И это все, что мне скажут.

— Верно, — согласился Этан.

— Значит, долг Наварры выплачен, — сказал Катчер. — А насчет вендетты против Кинга?

— До сих пор не решена, не больше, чем интерес Рида к нам, во всяком случае. Но я подозреваю, что Рид человек терпеливый и готов ждать Кинга.

— Кингу придется остаться в программе по защите свидетелей, пока участие Рида не разглашается, — почти про себя пробормотал мой дедушка.

— Рид богат, имеет связи и, судя по всему, у него в распоряжении сверхъестественные благодетели, — заметил Катчер. — В ближайшее время его рассекретят. Но а пока у нас есть Магуайр. Мы шаг за шагом будем осаждать Рида.

— По одному приспешнику за раз, — согласился Джефф.

— Как он? — спросил Этан.

— В сознании, под охраной, — ответил мой дедушка. — Его официально арестуют, как только выпишут. Давайте поднимемся и послушаем, что он скажет.

***

Как вампиру, мне не было особо много пользы в больницах, я не особо в них нуждалась. Но все еще что-то было в бледно-зеленых стенах, запахе антисептика, что заставляло меня нервничать.

Мы прошли запутанным путем от лифта до коридора и до лифта, и наконец прошли сквозь строй медсестер и полицейских, прежде чем добрались до палаты Магуайра в конце коридора. У двери стояли двое полицейских, и они кивнули, когда подошел мой дедушка.

— Мистер Мерит, — произнес тот, что слева. — Он очнулся. Смотрит «Полицейских»^[87].

— Забавно, — проговорил мой дедушка.

— Должен с этим согласиться, сэр. За раз могут зайти трое из вас.

— Я, Мерит и Этан, — сказал дедушка, затем жестом показал Катчеру с Джеффом подождать.

— Давайте я первая с ним поговорю, — сказала я. — Думаю, у нас есть взаимопонимание. — В основном в сфере надирания задниц, но думаю, это все таки считается.

— Вперед, — произнес мой дедушка, и мы зашли внутрь.

Палата была маленькой, как и большинство больничных палат. Несколько стоек, небольшая ванная, кровать.

Магуайр лежал в центре комнаты, выглядя на удивление маленьким. Часть его волос была сбрита, а лицо распухло, плотная марлевая повязка была намотана вокруг головы. На нем была синяя больничная рубашка, тело покрывало тонкое белое одеяло с вафельной текстурой.

Магуайр поднял глаза, когда мы вошли, и улыбнулся, увидев меня, а затем поморщился от боли, которую, очевидно, вызвало это движение.

— Чего вы хотите?

— Желательно, ответов, — сказала я. — И спасибо за уничтожение Феррари. Ты собираешься нам за это выписать чек или…?

— Иди на хер, — проговорил он.

— Не интересует. Расскажи нам о Риде, Томми.

Его глаза вспыхнули.

— Меня зовут Джуд Магуайр. — Он поднял свое запястье, на нем был защелкнут пластиковый браслет. — Это говорится и здесь.