Проклятие демона - Роберт Энтони Сальваторе

— Лежать тебе на дне вместе со мной! — пообещал он Альюмету.

— Пли! — скомандовал капитан.

Запела тетива луков, и в воздух взвились стрелы. К несчастью, именно в этот момент за спиной двоих поври возникла могучая фигура Брунхельда.

Град стрел намертво уложил Далампа Кидампа и его соплеменника.

Вместе с ними на палубу рухнул Брунхельд.

В двух лагерях, разбитых на берегу, в ту ночь царило тягостное настроение. Настоятель Агронгерр вместе с Хейни и Делманом направились к альпинадорцам, чтобы наложить повязки и оказать иную помощь.

Подавленный капитан Альюмет вместе с принцем Мидалисом, Лиамом и Андаканаваром пошли туда же, чтобы держать совет.

— Мы не заметили Брунхельда, иначе ни за что не стали бы стрелять, — объяснял Альюмет.

Андаканавар перевел его слова. Потом слово взял один из альпинадорцев и сердитым голосом что-то сказал, но он намеренно выбрал такие слова, которые никто из вангардцев не понимал. Другой альпинадорец, судя по всему, его поддержал. После этого Андаканавар вновь повернулся к вангардцам и успокаивающе им подмигнул.

— Брунхельд пострадал в бою, — объяснил рейнджер. — Здесь нет ничего постыдного. Никто из них не сомневается, что ты действительно его не заметил. Но должен сознаться, мои соплеменники, как и я, удивлены, увидев человека с такой темной кожей.

Капитан Альюмет низко поклонился.

— Мы все молимся о том, чтобы Брунхельд остался жив, — произнес принц Мидалис.

— Если ты опасаешься за его жизнь, могу сказать, что он намного крепче, чем ты думаешь, — решительно заявил Андаканавар.

— Он лежит без сознания и даже не будет знать об этом, — сказал брат Хейни.

Настоятель Агронгерр внимательно поглядел на своего молодого собрата.

— А что думаешь ты, брат Делман? — спросил он. — Позволительно ли мне врачевать раны нашего друга Брунхельда с помощью камня души, если он запретил применять магию для лечения своих воинов?

— Я плохо знаю здешние традиции, — уклончиво ответил Делман.

— Если мы не прибегнем к магии, он может скончаться от ран, — возразил Хейни. — А если Брунхельд умрет, наш союз с Альпинадором, который мы выстраивали в последние месяцы, рухнет. Да и Андаканавара за эту дружбу соплеменники не похвалят.

— Вполне справедливо, — согласился настоятель Агронгерр.

— Так вы пойдете к нему с камнем души? — спросил брат Делман.

Старик ответил не сразу. Он сосредоточенно думал, скребя рукой подбородок.

— Нет, — решил он. — Чем бы это ни кончилось, я не стану причинять вред душе Брунхельда ради спасения его тела. Ведь он считает, что камень души забирает у человека душу. Продолжим лечение обычным способом и будем молиться.

Брат Делман не сводил глаз с настоятеля Агронгерра, и тот, чувствуя на себе этот взгляд, обернулся и вопросительно поглядел на молодого монаха.

— Если мы хотим сохранить дружбу с Альпинадором, наши дружеские узы должны строиться на честности и уважении, — сказал ему настоятель. — Я буду искренне горевать, если Брунхельд, столь мудрый и заботящийся о будущем своего народа, не переживет этой ночи. Но еще горше было бы мне, если бы я обесчестил нашу дружбу.

И брат Делман понял — теперь он окончательно уверен, что этот человек должен быть новым отцом-настоятелем церкви Абеля. Он от всего сердца будет поддерживать избрание Агронгерра.

Они провели немало времени у постели Брунхельда, врачуя его раны. Наконец брату Хейни удалось добраться до последнего обломка стрелы, глубоко застрявшего в бедре альпинадорского предводителя. Извлечь обломок без помощи магии было невозможно, но сейчас о ней не могло идти и речи.

Прошел еще час. Похоже, Брунхельду стало лучше. Он даже открыл один глаз и увидел склонившегося над собой Агронгерра.

— Больно? — спросил настоятель, и Брунхельд едва заметно кивнул.

Агронгерр поднес к лицу раненого камень души.

— Добрый Брунхельд, я предлагаю это лишь из искренних дружеских чувств к тебе, — сказал он.

Синие глаза Брунхельда расширились, и в них, как показалось Делману, мелькнул ужас. Альпинадорец шумно и прерывисто задышал и решительно замотал головой, хотя каждое движение явно доставляло ему нестерпимую боль.

— Если ты возражаешь, мы не станем его применять! — пообещал настоятель Агронгерр, пытаясь успокоить Брунхельда. — Только с твоего согласия. Не бойся!

Настоятель знал, что Брунхельд лишь отчасти понимает его, но, кажется, тот немного успокоился.

Вскоре Брунхельд заснул.

Агронгерр велел брату Делману пойти к альпинадорцам и сообщить, что состояние раненого улучшается. Придя туда, он увидел озадаченного и ошеломленного Мидалиса, держащего в руках вымпел герцога Брезерфорда, командующего королевским военно-морским флотом.

— Это действительно тот самый парусник, который мы пытались настичь, когда плыли сюда, — говорил капитан Альюмет. — Урсальский корабль. Судя по всему, совсем недавно вышел из Палмариса.

— Как это могло случиться, брат Делман? — спросил Мидалис.

Монах не знал, что ответить. По дороге сюда он проходил мимо тел убитых поври. Делман не сомневался, что по крайней мере одного из них — рыжебородого — он видел среди взятых в плен туманным осенним утром, когда близ Палмариса закончилась последняя битва с поври.

— Герцог Калас, — произнес Делман, и глаза всех присутствующих обратились к нему.

Монах рассказал о том давнишнем сражении и том, как герцог Калас и его доблестная Бригада Непобедимых вели по городу пленных поври.

— Бегство из палмарисской тюрьмы? — недоверчиво спросил принц Мидалис.

Его предположение казалось единственно возможным объяснением, и все же оно звучало фантастично. Как небольшой шайке поври удалось вырваться из глухих застенков Чейзвинд Мэнор и завладеть парусником в людной и тщательно охраняемой гавани Палмариса?

Делман вздрогнул, словно от пощечины. Почему же в Палмарисе они с Альюметом ничего не слышали ни об этом побеге, ни о захвате корабля? Ведь поври отплыли едва ли не накануне выхода «Сауди Хасинты». И почему пленные поври не были казнены? По мнению Делмана, они вполне заслуживали подобной участи.

Молодой монах вздрогнул. Странно, почему он раньше не задумывался об этом? Как объяснить, что в битве близ Палмариса ни один королевский гвардеец не был даже легко ранен? Несомненно, Бригада Непобедимых — отважные и опытные воины, лучшие воины во всем Хонсе-Бире. Но в то утро нападавшие значительно превосходили их числом. Так утверждал герцог-победитель. Да и поле битвы не было должным образом подготовлено.

— Это не побег, — выпалил Делман, недоверчиво качая головой.

Кажется, он нашел объяснение. Делман уже собирался поделиться своими подозрениями и сказать, что убитые поври состояли в сговоре с герцогом Каласом. Но рядом стоял принц Мидалис. Делман посмотрел на него, потом на альпинадорцев, слушавших с неподдельным интересом, и решил благоразумно промолчать.