Дым и зеркала - Таня Хафф

— Но…

— Нет.

— Почему люди превращают телесные жидкости в проблему? — вопросила Эми. — Мочу здорового человека вполне можно пить.

— А ты откуда знаешь? — спросил Зев, в то время как Адам поднял лампу.

Эми собиралась ответить, но музыкальный редактор покачал головой и заявил:

— Неважно. Вообще-то мне не хочется услышать ответ.

Адам поднял лампу повыше, помедлил, хотя уже почти взялся за дверную ручку, и спросил:

— А если рука не пошла к другой двери? Вдруг она ждет в столовой, когда откроется дверь?

— Это же рука, — сказал Тони, подумав. — Вряд ли она настолько умна.

— Это рука, — повторил Зев. — Мы вообще не должны о ней рассуждать.

— Просто оставайтесь в пределах узора. Руку удерживает узор, а не дверь.

— А вдруг в столовой ждет Ли?

«Там, где Хартли убил Бренду».

— Тогда захлопните дверь. Пусть Брианна пописает кому-нибудь на ногу.

Девчонка, повисшая на Эми и Зеве, явно заинтересовалась таким предложением.

Дверь открылась.

Ни руки.

Ни Ли.

— Как вы думаете, они смогут остановить Николаса, если он вздумает на них напасть? — спросила Тина, прислушиваясь к звукам шагов на лестнице.

— Зев и Адам с ним справятся, — ответил Питер, прислонившись к столу. — Он просто актер, ради бога.

— Звезда второго плана, — пробормотал Мэйсон.

— А как твое намерение лежать тихо и подслушивать, что замышляют охотники за вампирами?

— Верно.

— Не могу поверить, что вы позволяете ребенку смотреть на горящего младенца. — Тина крепче обхватила Эшли.

— Он не настоящий, — заметил Тони. — Это всего лишь призрак.

— У нее будет психическая травма.

— Возможно, — допустил Питер. — Но пусть лучше она заглянет в детскую под присмотром, чем потом снова ринется туда одна. Думаю, Чи-Би предпочтет получить ее обратно в таком виде, чем вовсе не увидеть.

— У Сырника не бывает кошмаров, если вы об этом беспокоитесь. Мама говорит, что она похожа на папу, чувствительна так же, как фонарный столб. — Эшли высвободилась из объятий Тины и сунула руки в карман пиджака Мэйсона. — А я пошла в маму. Я буду вопить во сне из-за этой руки, идущей прямо ко мне, еще очень много лет. Вероятно, у меня будет задержка в росте. — Она бросила на Мэйсона вызывающий взгляд из-под ресниц. — Я очень чувствительна.

— Я тоже. — Рид кивнул. — Но я же звезда. Я думал, мы идем танцевать. Почему я связан?

— Тебя поймали охотники на вампиров. — Питер вздохнул и погладил салфетку.

— Точно.

Тони изменил позу, чтобы дать шанс поныть другим синякам, и увидел, что Маус, тихо лежащий под тяжестью трех человек, пристально смотрит на него. Ресницы здоровяка слиплись влажными треугольничками.

— Ты в порядке? — спросил Тони.

— Ты меня избегаешь.

«Самое неподходящее время заводить об этом разговор».

— Вовсе нет.

— Да.

— Я же тут.

— Не сейчас. Раньше. — Оператор вздохнул.

— Вовсе я тебя не избегал! — Тони поднял голову и обнаружил, что в очередной раз стал центром внимания. — Не было такого!

— С тех пор, как я тебя поцеловал.

«Блин!»

— Он не в себе.

— Мне сдается, у него момент просветления. — Питер откинулся назад, скрестил руки на груди и ноги в лодыжках.

— Ничего подобного.

— Я сделал тебе больно? — Нижняя губа Мауса задрожала.

— Нет, — поспешил заверить Тони и добавил, просто чтобы убедить остальных: — Он меня не целовал.

— Это было на автобусной остановке.

— Это что? — захихикал Сордж. — Очередной эвфемизм голубых?

— Я тебя поцеловал, когда меня захватил Повелитель Теней.

«И снова — блин!»

— Ладно, он наверняка бредит, — вздохнул Тони.

«Учитывая состояние, в котором находился Маус почти всю ночь, иррациональный ужас, плач, в это объяснение можно было бы поверить, если бы не…»

— Да, конечно! Можно подумать, ты один помнишь Повелителя Теней! Ты всего лишь оператор. Я ему нравился больше всех.

«Нынешнее состояние Мэйсона отнюдь не делает его заслуживающим доверия, вот только…»

— Повелитель Теней? — Кейт выплюнула клочья влажной салфетки. — Я помню этого сукина сына!

Тина по четырнадцать часов в сутки следила за изменениями в диалогах, количеством дублей и их непрерывностью. Полдюжины людей отвлекали ее, еще дюжина создавала и оживляла вокруг нее мир Раймонда Дарка.

Именно она сложила кусочки мозаики и мягко сказала:

— Интересно, вспомнили бы этого Повелителя Теней Хартли и Ли? Чего еще ты нам не рассказываешь, Тони?

«Лучшая защита — это нападение».

— В каком смысле?

— Ты не говорил нам, что стал волшебником.

— Я рассказал!

— Слегка постфактум. Тут всплыло кое-что новое, — добавила она, скрестив руки на груди. — Поэтому я невольно гадаю, при каких обстоятельствах ты узнал о Повелителе Теней и каким образом сюда вписываются эти люди.

— Повелитель заставил меня поцеловать Тони, — заявил Маус и шмыгнул носом.

— Извращенец! — наконец заинтересовался происходящим Сайлин.

— Повелитель должен был поцеловать меня, — негодующе пробормотал Мэйсон.

— Он может лизнуть меня в задницу! — рявкнула Кейт.

— Тони?

— Я уверен, что и с Мэйсоном, и с Кейт очень приятно целоваться.

«Отлично. Юмор не сработал. Тина явно не собирается менять тему».

— Слушайте, все случилось еще весной. Теперь это неважно. — Тони взмахнул левой рукой, все еще слегка непослушной, — и просто жест, и напоминание. — У нас есть другие вещи, о которых следует волноваться.

Словно по сигналу, где-то в отдалении хлопнула дверь, и вниз по лестнице затопало несколько пар ног.

Адам завопил, окликая Эми.

Потом все оказались в столовой. Дверь кладовки открылась, и трое взрослых ворвались внутрь. Брианна ехала на бедре Зева.

— Мы не видели Ли, — начал Адам, ставя лампу на стол. — А вот эта особа отправилась на небольшую прогулку. — Он кивнул в сторону Эми.

— Я пошла к передней двери, проверила, как там Эверетт. Хорошие новости — он еще дышит. Мы все махнули через коридор до гримерки Ли. — Она сделала ударение на «все» специально для Адама. — Его там нет. — Эми внезапно осознала, что все внимание сосредоточено на ней, и нахмурилась. — В чем дело?