Леди и Некромант - Екатерина Воронцова

— Позвольте кое-что объяснить вам, благородная лайра, — это Гермен произнес, не скрывая презрения. — Вот это…

Мизинчик накрыл крупицу алмаза.

— …ар-маррский черный алмаз. А копи Ар-Марры иссякли еще до Восстания, и большая часть камней, которые удалось добыть, утрачены. Те же, которые остались, давно известны и внесены в список, во всяком случае такие вот крупные.

Он погладил камень.

— Огранка любопытная… подвеска? Или серьги? Для подвески все же мелковат. А вот серьги… и значит, должна быть пара.

— Я же говорил, что он лучший. — Грен выложил на стол второй мешочек. — Пара.

И не только. Он прихватил с собой полдюжины сапфиров и рубин размером с перепелиное яйцо. Впрочем, к нему Гермен отнесся равнодушно, похоже, рубины в нынешнем мире редкостью не были.

— Еще есть? — хмуро спросил Гермен, подвигая черные алмазы друг к другу.

Мы с Греном кивнули.

— Откуда? И, лайра, помолчите… не знаю, во что вы втянули моего бестолкового брата, но знаю, что такие камни на дороге не валяются… где вы их взяли?

— Друг подарил.

Я все же ответила за Грена.

— Любопытные у вас друзья… а он где взял?

— Родители дали.

— Даже так. — Гермен вперился в меня взглядом, но если рассчитывал смутить, то не вышло. — И самое любопытное, вы не лжете… однако подозреваю, что и всей правды не говорите. Что ж, дело ваше… камни добыты законным путем?

И вот тут я задумалась.

Конечно, Альер разрешил их взять, но это сторона практическая. А вот что касается юридической? Имеет ли право дух распоряжаться имуществом, врученным ему после смерти?

Безумие?

— Значит, не уверены, — Гермен смел камни в мешок.

— Законно, — ответил за меня Грен. — И если тебе так уж интересно, откуда они… из императорской гробницы.

— Что?!

Гермен вскочил.

И сел.

Вытащил из кармана серой куртки своей некий моток нитей, который на стол швырнул.

— Ты соображаешь, что говоришь? — зашипел он.

— То, что ты хочешь услышать. — Грен стянул последний бантик из бороды. — Гробница старая… еще той династии, ну ты понимаешь… они… Оливия и Ричард…

— Кто это?

— Наш некромант…

— Еще и некромант. — Гермен сплюнул. — Предки милосердные, с кем ты связался?

Я вздохнула и перевела взгляд на канареек. Хорошо им. Тихо. Спокойно. Сытно. Сидят себе и поют, радуют слух посетителей. А что клетки, так это мелочь, к которой со временем привыкаешь.

Я ведь привыкла.

И сама была, что эта канарейка.

— Вы ограбили…

— Мы не ограбили, — перебила я Гермена. — Мы взяли то, что нам разрешено было взять…

— Кем разрешено?

Ох, каким взглядом меня одарили. Сгореть бы мне заживо. Пли вовсе исчезнуть, но я осталась. И мешочек аккуратно завязала. Думаю, в городе найдутся и другие ювелиры, не столь щепетильные.

— Хозяином гробницы. — Я одарила Гермена очаровательнейшей улыбкой, той самой, которую часами тренировала для Макса и прочих деловых партнеров. — И если уж вас волнует право… пусть это будет право крови…

Грен кашлянул.

А в глазах Гермена появилось что-то такое… жуткое.

Появилось и исчезло.

— Раз так… — Складывалось ощущение, что каждое слово давалось ему с немалым трудом. — Тогда, полагаю, можно считать, что благородная лайра приняла наследство…

И улыбка такая, кривоватая.

Молчу.

Вот шкурой чувствую, что соглашаться с этим утверждением не стоит. А отказаться…

— Тебе камни нужны или как? — Грен пнул меня под столом, и я очнулась. — Если нет, мы найдем кого другого…

— Кого? — хмыкнул Гермен. — С изгнанником никто из наших и говорить не станет.

— Может, не станет… а может, за пару-тройку черных алмазов и пересмотрит свои взгляды… а если не пара-тройка, но дюжина-другая? И не только черных? И не только алмазов… Оливия, покажи ему колечко…

Скромное с виду колечко Грен всучил мне перед выходом. И отказываться я не стала. Колечко хоть и казалось простым, но лишь на первый взгляд. Сплетенное из тончайшей проволоки, украшенное россыпью мелких камней, оно причудливым образом преломляло солнечный свет, вспыхивая то розовым, то небесно-голубым, а то и вовсе алым ярким светом.

Я вытянула руку.

И Гермен, собравшийся было уйти — или, подозреваю, делавший вид, что уходит, — замер.

— Откуда… это же…

— Клейма нет, но, думаю, не ошибусь, если скажу, что это работа Ургхольда Звездочета… — Грен погладил мою ладонь. — За него мне простят многое…

— Проклятье. — Гермен сел. — Удивил, младшенький, ничего не скажешь… удивил… полагаю, не только оно у тебя имеется?

Грен кивнул.

— Что ж, это меняет дело… в какой-то степени… двадцать тысяч за камни…

— Смеешься? Да они стоят не меньше сотни!

— Это если ты докажешь, что имеешь на них право… бумаг у тебя ведь нет?

— Когда это в Подгорном мире спрашивали бумаги?

Гермен пожал плечами.

— Тридцать.

— Девяносто пять…

Они торговались самозабвенно, а я… я смотрела на колечко, пытаясь понять, что же принесет мне это нежданное наследие далеких предков. Ох, мнится, не только и не столько золото…

— И все же, — Гермен спрятал бархатный мешочек во внутренний карман куртки. — Заглянул бы ты домой… проведал матушку, отца… Труди была бы рада. Она только и плачется, что платья приличного никто сшить не способен… да…

— Я же изгнанник…

— Поднесешь Ирме колечко с камушком побольше… или работы правильной, она простит. А если и нет, простят старейшины… только с Ирмой договориться дешевле будет. Но все одно приезжай… и подругу свою возьми… ей у нас понравится.

Ох, что-то сомневаюсь я…