Ритуал тьмы - Кристоф Хардебуш

Горы Пинд, 1823 год

— Разве в темноте ты не должен приобретать особые способности? Может быть, ты сумеешь вытащить нас отсюда?

Людовико поморщился, будто Никколо заставлял его жевать зеленый лимон.

— Ты что, думаешь, что мы еще сидели бы тут, если бы все было так легко? Когда меня взяли в плен, кое-что произошло. Они запечатали мою Тьму, и теперь я не могу добраться до нее, как ты не можешь вызвать в себе волка.

— С вами такое часто случается?

— Нет никакого «с нами». Я знаю лишь нескольких людей, подобных мне, но у нас нет своего общества, нет семей и династий, если ты об этом. Мы одиночки.

Они сидели рядом, прислонившись к стене ямы. Наверное, прошло несколько дней, но сейчас определять ход времени стало еще сложнее, потому что рабов почему-то не отправляли в шахту. С момента прибытия Людовико Никколо и другим пленникам пришлось выходить на работу всего один раз. Тем не менее их продолжали кормить. Нельзя сказать, чтобы Никколо возражал против такого режима.

— А ты должен… пить кровь?

— Вообще или в данный момент? — саркастически фыркнул вампир, но юноша не дал сбить себя с толку.

— И то, и другое.

— Да, меня мучает жажда. Нет, это даже не жажда… скорее напоминает голод. Но я могу держать себя в руках, спасибо, что поинтересовался.

Людовико резко повернул голову, и Никколо услышал чьи- то шаги. А кроме того, он ощутил запах, который, как он знал, сопутствовал вампирам.

— Ну и ну, — голос принадлежал женщине.

Поднявшись, граф пригладил свой порванный камзол и поклонился, Никколо же лишь повернул голову в сторону посетителей.

На краю ямы стояли двое. Какая-то хрупкая женщина, чьи черты лица скрывала Тьма, была окружена Тенями, так что она казалась лишь силуэтом, лишенным цвета и контуров.

Рядом с ней стоял Али-паша. Хотя Людовико и сказал, что паша мертв, тем не менее, это был тот самый человек, который взял Никколо в плен в Иоаннине.

— Я думал, что он погиб, — шепнул итальянец.

— Видимо, слухи о его смерти были сильно преувеличены.

— Я подарила тебе настоящее сокровище, мой правитель, — сказала женщина.

Улыбнувшись, Али-паша погладил рукой бороду.

— Хватит дурачиться, Жиана! — фыркнул Людовико.

Никколо испуганно присмотрелся, но никого не смог узнать в этой бесформенной фигуре, окруженной Тенями.

— Я не дурачусь, Людовико. Просто пришло тебе время искупить свои грехи. Скоро я избавлюсь от груза прошлого и смогу целиком и полностью посвятить себя будущему. А ты побудешь гостем великого Али-паши, который сможет о тебе позаботиться.

— Вот черт, — прорычал Никколо.

Ее чудовищный запах бил вервольфу в нос. Если от Людовико исходил лишь слабый аромат Тьмы, выдававший его натуру, то запах этой женщины был намного сильнее.

Жиана повернулась к нему, словно только сейчас заметила, и ткнула в юношу пальцем.

— Кто это?

— Раб, — отмахнулся паша. — Всего лишь раб.

— Никколо Вивиани?

— Откуда тебе известно мое имя?

Не ответив, Жиана повернулась к Али-паше.

— Ты должен был убить его, глупец! — Ее форма начала меняться, Тени копошились на ней, словно она больше не могла их контролировать.

— Он не такой, как ты сказала. Никакой он не волкодлак, просто глупый мальчишка. Раб, не более того.

Странно было смотреть, как этот могущественный человек оправдывается перед маленькой неприметной женщиной.

— Он тот, кто я сказала, — холодно отрезала Жиана, и Тени на ее теле вновь замерли. — Убей его, как ты мне и обещал. Немедленно!

С этими словами она исчезла, и там, где она только что стояла, не осталось и следа.

— Как она это сделала? — поразился Никколо.

— Это была лишь иллюзия, ее Тень, — ответил Людовико.

Но прежде чем вампир успел объяснить все подробнее,

Али-паша прокричал какой-то приказ, и на краю ямы появился десяток солдат.

Спустив в яму лестницы, солдаты разогнали палками рабов по углам и с обнаженными саблями и заряженными мушкетами направились к Никколо и Людовико.

— Неплохо бы тебе сейчас превратиться в волка, — краем рта шепнул граф.

— Ты же у нас вампир, — Никколо вздохнул. — Убей их, высоси их кровь, соверши какой-нибудь поступок…