Леди Ёлка - Яна Тройнич

— Сама не знаю, Ксюха, просто так получилось, — слукавила я.

На самом деле я все прекрасно знала. Причиной такого моего поведения был лорд Трайс: я боялась встретить его у бывшего короля.

После того, как в очередной раз за обедом я отказалась есть мясо, Ксюха потихоньку отвела меня в сторону:

— Ну, Елка, колись! Кого ждете?

Я с недоумением взглянула на подругу:

— Да вроде бы никто к нам не собирался…

— Ты что, Елка, совсем дурная або прикидаэшся? Кого, говорю, хотите: дочку або сына?

— Да с чего ты это себе напридумывала, Ксюха?

Та фыркнула:

— Можна подумати, що ви з Кэролом только гуляете держась за ручки.

Тут Ксюха прижалась губами к моему уху, и от того, что она говорила, лицо мое горело все сильнее и сильнее…

— Да не смущайся ты, Елка, дело, как говорится, житейское… — закончила она, наконец, свои поучения.

— Ну, блин, Ксюха, заставила ты меня краснеть. А ведь, пожалуй, я действительно в положении. И Ксюха это говорит, и Ирин…

Рассказать, что ли, Кэролу, к какому выводу пришли подруги? Но потом я передумала: еще успею.

Ночью я никак не могла уснуть: ворочалась, вздыхала, привыкала к мысли, что скоро нас будет трое… Почему-то считается, что узнав о ребенке, будущая мать должна тут же обрадоваться… А я вот пока никакой радости не испытывала. Представила, что стану толстой, неуклюжей, не смогу скакать на лошади и нырять… Одно утешение, что это произойдет еще не скоро…

Так я и провалялась до самого утра. Опять вспомнила эльфов с их мечтой о детях, князя Олтэра, который помог мне бежать, и повелителя Эйнэра. С этой мыслью я и заснула…

И сквозь сон вдруг услышала голос. Ласковый, нежный, певучий. Голос убаюкивал и успокаивал, шепча странные слова:

Цепь из любви я скую,

Этой цепью тебя прикую.

Будет цепь тебя крепко держать,

Ты не сможешь ее разорвать.

Из нежности сеть я совью,

Этой сетью тебя обовью.

И в нее заверну я тебя,

Чтоб уйти не могла от меня.

Ты везде, ты всегда и во всем,

Мое сердце объято огнем.

Ты как воздух, тобой я дышу,

Где бы ты ни была — разыщу.

Я проснулась и тут же с надеждой взглянула на Кэрола: может, это ему пришла в голову мысль так своеобразно объясниться в любви? Нет, мой муж крепко спал рядом…

На теле выступил пот. От страха заколотилось сердце. Я посмотрела на кольцо: оно пылало. Теперь уж сомневаться не приходилось: опасность!!!

Я разбудила Кэрола:

— Давай улетим, я хочу домой.

Лорд просиял:

— Наконец-то ты назвала мой замок домом! Ладно, попрощаемся с хозяевами — и к себе…

На нашем острове настроение мое стало улучшаться. Я даже подумала, что все случившееся — только сон и мое разыгравшееся воображение, связанное с «интересным положением». Кэрол предложил отправиться на корабль, и я обрадовалась: шхуну я очень любила, как и ее моряков-пиратов. На этот раз корабль стоял у причала и на его борт был перекинут скрипящий деревянный трап, который здесь даже не закрепляли. Я смутно подозревала, что у моряков в этом есть какой-то особый шик: пройти по такой тоненькой шатающейся доске, да еще и с грузом.

Кэрол подхватил меня на руки и пошел по трапу. Какой-то черт дернул меня за язык, и я решила пошутить:

— Капитан, вы, наверное, привыкли так носить на корабль своих пленниц?

Зубы лорда блеснули в хищной усмешке:

— Нет, не так, леди.

Каким-то неуловимым движением он перебросил меня через плечо, в два прыжка оказался на палубе, и, довольно улыбаясь, поставил меня на ноги…

А во мне вдруг все закипело от злости:

— Ну, пират! Мог бы хоть наврать, что такого не было!

Я изо всех сил оттолкнула его. Не ожидавший этого лорд взмахнул руками и полетел за борт. И вот здесь я смогла оценить реакцию моряка: он сумел каким-то непостижимым образом изогнуться в воздухе и не шлепнулся плашмя, а ласточкой ушел под воду. А я вскочила на этот злосчастный трап, который вовсю раскачивался подо мной, и помчалась к замку. Да, кажется, у меня это становится привычкой — швырять мужиков в воду…

Кэрол догнал меня очень быстро:

— Чайка, успокойся! Да что случилось?

А я от возмущения даже начала заикаться:

— Ты… ты… Хоть бы из приличия отрицал! И еще так пакостно улыбался!

— Я же пошутил, Елка.

— А я — нет.

Я вырвалась из его рук и зашагала к замку.

Вечером мы помирились… Мы лежали на шкуре у горящего камина и Кэрол водил цветком по моей шее.

— Я очень прошу тебя, леди, — прошептал он, — в следующий раз ругать меня дома, а не при моих людях…

— Мне очень стыдно Кэрол. Извини. Сама не пойму, как это случилось…

— Не извиняйся. В твоем положении это естественно…

Я удивилась:

— А ты-то когда успел об этом узнать?

А сама подумала: если верить мудрости нашего мира, то две бабы — это базар, а три — ярмарка… Вот ведь, подруги… То ли Ирин не выдержала, то ли Ксюха…

— Чайка, я очень рад. И надеюсь, что у нас будет сын.

Кто бы сомневался! Все мужчины, как помешанные: подавай им сыновей! Один лорд Дариан нормальный. Пожелал иметь дочку. Вероятно, в его случае этому поспособствовали уже имеющиеся три сына.

Мне вдруг безумно захотелось побывать на своей родине, но чтобы рядом со мной непременно был Кэрол. Я представила себе завистливые взгляды подруг, и довольно улыбнулась. Но потом подумала, что взгляды-то — пол беды, но, наверняка, многие из них пойдут на все, чтобы заполучить такого красавца. И мне тут же расхотелось знакомить лорда со своей исторической родиной.

Я вдруг вспомнила свадьбы своего мира, подруг, которые воспринимали чье-то замужество, как свое личное дело. Они носились по магазинам с невестой, оценивали наряды, давали советы. Замужние опирались на свой опыт, незамужние — на чужой. Что только не выдумывали подгулявшие гости, ставя в неловкое положение молодых и какие сюрпризы устраивали жениху и невесте…А утро на следующий день после свадьбы? Сердца подружек просто разрывались от любопытства… Со своими девчонками я могла бы посплетничать и о женихе, и о гостях, похохотать, вспомнив шутки или поведение некоторых из них. А здесь? С Ирин, как бы она мне не нравилась, обсуждать такое я бы не стала, а Ксюха так радовалась, что может с кем-то поделиться своими проблемами, что не давала мне и слова вставить. Вот и вышло само собой, что Кэрол стал мне не только мужем, но и лучшим другом. Только рассказывать ему о том, каков он сам, я не могла. Стеснялась. Во всяком случае, пока…