Путь к Дюне - Кевин Андерсон

— Я поняла. — Она отрегулировала стул на более низкое сопротивление. — Я привезла сюда сына, доктор, потому что настанет день, когда ему придется править Арракисом. Он должен знать его. Нам сказали, что это место безопасно для посещения его герцогом. Следовательно, как я полагаю, оно безопасно для меня и моего сына.

— Здесь вы находитесь в совершенной безопасности, миледи, — заверил ее Кинес.

Она ответила с сухой горечью:

— Нигде не может человек ощущать себя в совершенной безопасности.

Кинес опустил глаза.

— Как я понимаю, вы провели на Арракисе несколько лет, — сказала она.

— Сорок один год, миледи.

— Так много?

Он посмотрел ей в глаза, потом отвел взгляд и принялся смотреть в стену.

— Я учился в Центре, а сюда прибыл по распределению, миледи. Такова была семейная традиция. До меня здесь работал мой отец. Он был начальником лаборатории еще в те времена, когда весь Арракис был пустынной испытательной ботанической станцией его императорского величества.

Ей понравилось выражение, с которым он произнес слова «мой отец».

— Ваш отец открыл пряность?

— Пряность открыл не он лично, но люди, работавшие под его началом, — ответил Кинес и посмотрел на стол. — Это его рабочий стол.

В голосе Кинеса были такая гордость и преданность, что она своим особым чутьем ощутила в этом чувстве очень сильный импульс.

— Прошу вас, сядьте, доктор Кинес, — сказала она.

У Кинеса заурчало в животе. Было видно, что он сильно смущен.

— Но, миледи…

— Все в порядке, — сказала она. — Я всего лишь официальная наложница герцога и мать его наследника, но такие церемонии были бы неуместны, будь я даже и в самом деле высокородной дамой. Вы верный и лояльный нам человек, доктор Кинес. К тому же вы честны. Мой герцог уважает таких людей, как вы, а мы обычно отбрасываем церемонии в обществе тех, кому доверяем. — Она указала на стул. — Пожалуйста, садитесь.

Кинес сел на стул и настроил его на самое высокое сопротивление, чтобы сидеть на самом краешке.

— Вы все еще работаете здесь под покровительством и на гранты Императора? — спросила она.

— Его величество очень добр и поддерживает нашу работу.

— Какую же работу? — Она улыбнулась. — Я имею в виду работу для отчета.

Он улыбнулся в ответ, и она увидела, что ледок отчуждения и страха начинает таять.

— Мы изучаем биологию и ботанику засушливой местности, миледи. Кроме того, мы делаем кое-какие геологические изыскания, бурим грунт, берем пробы и все такое. Возможности целой планеты познать трудно.

— В курсе ли его величество другой работы?

— Я не знаю, право, как отвечать на этот вопрос, миледи.

— А вы попробуйте, — сказала она.

— На самом деле мы ничего не скрываем от Императора, — заговорил Кинес. — Все записи и протоколы ведутся регулярно. Мы ничего не прячем. По запросам мы регулярно отправляем в столицу отчеты. Кроме того, у нас имеются полномочия на проведение всех работ. Мы…

Она рассмеялась.

— Кинес… Кинес… — с трудом произнесла она сквозь смех, — вы неподражаемы. Впрочем, вся ваша система неподражаема. И потом, императорский двор находится так далеко отсюда.

Но Кинес и не думал сдаваться, упорно повторяя:

— Мы лояльные подданные Империи, миледи. Прошу вас, не пытайтесь извратить то, что я…

— Извратить? Вы разочаровываете меня, Кинес.

— Наши исследования и открытия делаются на благо правителей Империи, — сказал Кинес. — Дело не выглядит так, словно…

— Я хочу, чтобы вы прежде всего твердо усвоили одну вещь, доктор Кинес. — Голос ее стал резким. — Теперь вы — подданный герцогства Атрейдеса. Здесь распоряжается мой герцог. Он тоже лояльный подданный Императора. И он знает, как можно вести записи и протоколы. Он знает, как составляются требуемые отчеты. И он знает, как даются полномочия на исполнение его проектов.

Теперь, подумала она, посмотрим, есть ли в его характере сталь.

На лице Кинеса появилось угрюмое выражение, уголки губ опустились.

— А императорский двор действительно далеко. Ничтожного планетолога можно убить, закопать и оформить все как положено задолго до того, как двор узнает об этом.

— Вы слишком долго жили при Харконненах, — сказала она. — Вы знали что-нибудь, кроме страхов и подозрений?

— О, это совершенно ясно и не требует доказательства, миледи, — ответил Кинес.

— Что — это?

— Армия наемных верных убийц, давление — явное и не очень. — Кинес вцепился в подлокотники так, что у него побелели костяшки пальцев. — Я надеялся, что теперь… — он покачал головой, — эта планета может стать раем! Но вы и Харконнены думаете только о том, как бы хапнуть побольше денег за пряность!

— Но как эта планета сможет стать раем без денег? — сухо спросила она.

Кинес, моргнув, уставился на женщину.

— Как и всякий провидец, — продолжила она, — вы мало что различаете за пределами ваших видений.

Кинес прикусил губу.

— Миледи, я понимаю, что говорил слишком прямо и откровенно, но…

— Давайте определимся в отношениях друг к другу, — сказала Джессика. — У моего герцога нет привычки истреблять полезных людей. Ваши… э… резкие слова только лишь изобличают вашу ценность. Они доказывают, что в вашем характере есть железо, и Харконненам не удалось вытравить из него закалку. Моему герцогу нужно железо.

Кинес тяжело вздохнул, обвел глазами углы комнаты.

— Но откуда вы можете знать, что я говорю правду? — понимающе спросила она. Кривая усмешка тронула ее губы. — Я не могу внушить вам такую уверенность, и вы не будете этого знать до тех пор, пока не станет слишком поздно и вы не примете необратимое решение. Но при Харконненах у вас вообще не было никакой надежды, не так ли?

Он покачал головой, пристально глядя ей в глаза.

— Я тоже могу говорить откровенно, — продолжила Джессика. — Мой герцог сейчас приперт к стенке. Этот лен — его последняя надежда. Если он сумеет построить на Арракисе сильное и процветающее герцогство, то тем самым обеспечит будущее роду Атрейдесов. Он прибыл сюда с Каладана, с планеты, которая являет собой естественный природный рай. Слишком, правда, роскошный и убаюкивающий. Мужчины легко теряют там свой характер.

— Миледи, ходят слухи об агентах, оставленных здесь Харконненами. — Он говорил с трудом, словно пытался сказать больше, но не посмел.

— Конечно, они оставили здесь своих агентов. — А теперь мы кое-что узнаем и о них, подумала она. — Вы знаете кого-то из этих агентов?