Начинающая Богиня - Людмила Гурламская

Утро началось замечательно. Мне приснился хороший сон и я проснулась в приподнятом настроении. Какое-то я время просто валялась в кровати, глупо улыбаясь. Мой сон был продолжением того, что предшествовало засыпанию. И очень сильно напоминал мне другой сон, который я видела когда-то давно, почти в прошлой жизни… Потом прилетела мысль от Шейлы — «Соня, вставай, я чую, ты уже не спишь!». Я нехотя поднялась и отправилась в ванную.

Вышла я минут через двадцать, завернувшись в махровый халат. И застыла на месте в нерешительности. Потому как гостей с утра пораньше я не ждала. Я в принципе в спальне их не принимаю. А они каким-то образом тут оказались! Точнее, она. Незнакомка стояла у окна ко мне спиной. Я имела удовольствие лицезреть только безупречно гладкие длинные светлые волосы и шлейф сверкающего белого платья, тоже безупречного. Платье как влитое сидело на идеальной точеной фигурке. И от этой безупречности и идеальности меня сразу начало немного подташнивать. А я в халате и волосы взлохмачены!

Подавив желание пойти переодеться и причесаться, я уперла руки в боки (ох, что-то скоро эта поза моей любимой станет!) и кашлянула. Гостья стала медленно оборачиваться на звук, а ее платье красивыми складками укладывалось вокруг ее ног. М-да, где-то я что-то подобное видела… в каком-то фильме, кажется. Несколько мгновений мы изучающе смотрели друг на друга. Я заговорила первой:

— Чем обязана визиту?

На безупречном эльфийском лице, а это была именно эльфийка, не отразилось ничего. Ответом она меня тоже не удостоила. Я уже хотела было повторить вопрос, но в этот момент в комнату влетела Шейла и встала между нами. А я с изумлением наблюдала, как с гостьи падают многослойные и наверняка тщательно выставленные защитные эмоциональные экраны. Маска холодности и отстраненности в один миг слетела с красивого лица.

— Ой, какая лапочка! — расплывшись в улыбке, воскликнула она и присела на корточки, протянув руки к моей кошке.

— Э-э-э! Попрошу без рук! — Шейла выставила вперед лапу в упреждающем жесте и стремительно забралась по халату ко мне на плечо. — Ты кто вообще? — не слишком вежливо поинтересовалась она с безопасной позиции.

— Я Адель, — просто ответила гостья, выпрямившись. Платье, кстати, при этом быстро само расправило складочки и легло ровно и красиво.

— И что ты здесь делаешь? — продолжала допрос Шейла, выражая нашу общую заинтересованность.

Эльфийка скорчила смешную рожицу, совершенно не вязавшуюся с ее образом и ответила:

— Вы меня разбудили, — потом задумалась на миг и уточнила: — Кто-то из вас разбудил. Я пришла посмотреть, кто.

— Мы никого не будили, — безапелляционно заявила Шейла.

— Ага! — воскликнула Адель совсем как обиженный ребенок. — А тридцать три благословения я придумала, да?

Я сдвинула брови. Адель, Адель… что-то знакомое… Адельтерра?

— Допустим, благословляю тут я, — осторожно сказала, по-другому рассматривая эльфийку. Но елки-палки, в летописи ни слова о том, что у планеты есть иное воплощение! — А как долго ты спала?

Она наморщила красивый носик и возвела глаза к потолку, кажется, что-то подсчитывала в уме.

— Долго, пару сотен тысяч лет, я уже точно не помню даже.

— А зачем спать так долго? — поинтересовалась кошь.

— Да скучно было… вот и заснула, — ответила Адель, потом просияла лицом: — Я оставила хитрое условие для своего пробуждения — хотела, чтобы меня разбудила непременно молодая, красивая, сильная Богиня-Кошка. И мое желание сбылось! — она подпрыгнула несколько раз на месте и захлопала в ладоши. Дитё малое, честное слово.

— Сбылось… — повторила я вслед за ней, припоминая некое древнее пророчество, о котором говорила Снежанна. — Только нас две — я и моя кошка.

— Ой, это даже лучше! Даже интереснее! — захлопала ресничками Адель.

— Так, — решительно вмешалась в разговор Шейла. — Давайте уточним. Ты кто?

— Я — Адель, единственный и бессменный Хранитель этой планеты, — с улыбкой представилась эльфийка. — И я так рада, что вы меня разбудили! — она раскинула руки и закружилась по комнате.

И от нее действительно исходила радость, в эмоциональном плане.

— Все равно не понимаю, зачем так долго спать, — пробормотала Шейла, лизнув лапку.

Адель тем временем перестала кружиться и остановилась, переводя дыхание.

— Есть хочешь? — сама не знаю почему спросила я. Даже в голову не пришло, что бессменные Хранительницы планет возможно вообще не кушают или кушают, но что-то не совсем обычное. Адель утвердительно кивнула, невольно погладив совершенно плоский животик. — Тогда пошли, позавтракаем, что ли, — сказала я и, взяв ее за руку, переместилась сразу в чайную комнату.

Пока Адель с интересом разглядывала содержимое шкафчика с травами и специями я заварила чай и сделала бутерброды.

— Прошу к столу, — окликнула я ее, наливая нам в кружки чай, а Шейле порцию сливок в блюдечко. — Кстати, меня зовут Диана, а это Шейла, моя подруга, — запоздало представилась.

— А я знаю, — сказала она, отхлебнув из чашки и зажмурившись от удовольствия. — Ммм, как вкусно! С мелиссой, да?

— Да, — я рассеянно кивнула. — А откуда ты знаешь наши имена?

— А, — она махнула рукой, со смаком вгрызаясь в бутерброд и энергично его пережевывая. — В летописи прочитала.

— Это в той, что у нас на третьем этаже в библиотеке лежит? — оторвав мордочку от сливок, уточнила Шейла.

— Не совсем. Просто у меня такая же. Вообще-то их было несколько больше, — она как-то грустно вздохнула. — Но на данный момент осталось только две — у тебя и у меня.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, — сказала я. — Летописей всего было четырнадцать?

Адель удивленно захлопала ресничками.

— Да, а как ты догадалась?

— Именно, что догадалась, — улыбнулась я и попросила: — Может, расскажешь?

— Конечно! — с готовностью согласилась эльфийка и принялась быстро-быстро излагать факты. И выяснилось следующее — этот мир был сотворен четырнадцатью творцами. Когда сотворение успешно завершилось, творцы распределили между собой сферы влияния. Ей досталась роль Хранителя планеты. И так как ее звали Адель, планету нарекли Адельтеррой. Кроме того, было создано четырнадцать артефактов, фиксирующих события в автономном режиме, по одному на каждого творца. Чтобы не перегружать информацией летописи, в каждой из них подробно фиксировались только те события, которые имели прямое отношение к владельцу, а остальные были представлены только кратким упоминанием.

— Но, к сожалению, потом выяснилось… — Адель заломила руки и опустила глаза, — что с уходом хранителя летописи артефакт самоуничтожался. Поэтому часть истории мы неизбежно теряли…

— Но ты-то помнишь все? — с надеждой спросила я.

— Я-то да, — согласилась она. — Мне положено все помнить.