Охотники за костями. Том 1 - Стивен Эриксон

Лицо Леомана блестело от пота, когда он нетвёрдой походкой вышел из святая святых храма.

– Уже стемнело? – хрипло спросил воин.

Корабб вскочил и тут же опустился обратно на лавку, чуть не потеряв сознание от резкого подъёма: он слишком долго сидел, наблюдая, как Синица стирает подошвы о каменный пол, неутомимо шагая из угла в угол. Корабб открыл рот, чтобы ответить, но малазанка его опередила:

– Нет, Леоман, солнце только коснулось горизонта.

– Что в малазанском лагере?

– Последний гонец был полколокола назад. И тогда всё было тихо.

Корабб заметил, что глаза Леомана вспыхнули странным ликованием, и встревожился. Но времени на вопросы не было – великий воин бросил, проходя мимо:

– Нужно спешить. Назад во дворец – отдать последние приказы.

Враги пойдут в наступление сегодня вечером? Отчего Леоман так уверен? Корабб вновь поднялся, на этот раз осторожнее. Высшая жрица не позволила никому присутствовать при обряде: когда Королева Грёз явилась, даже сама первосвященница и её послушницы покинули помещение – с потрясённым выражением на лицах. А Леоман остался один на один с богиней. Корабб хотел догнать своего командира, но между ними вклинилась треклятая Синица.

– Будет сложновато заметить их из-за магов, – протянула Третья, когда они выходили из храма.

– Не имеет значения, – бросил Леоман. – Не то чтобы у нас в принципе было что им противопоставить. Но всё равно, нужно сделать вид, будто мы пытаемся.

Корабб сдвинул брови. «Пытаемся»? Он ничего не понимал.

– Нужно отправить как можно больше солдат на стены! – заявил он.

– Мы не удержим стены, – бросила через плечо Синица. – Ты должен понимать это, Корабб Бхилан Тэну'алас.

– Тогда что мы вообще здесь делаем?

Небо стремительно темнело над их головами. Сумерки вступали в свои права.

На улицах никого не было, кроме них троих. Корабб нахмурился ещё сильнее. Королева Грёз. Богиня прорицаний и кто знает чего ещё. Он презирал всех богов, кроме, естественно, Дриджны, Несущего Миру Гибель. Все остальные как один – проныры, лгуны и убийцы. А Леоман сам искал встречи с одним из богов… и тем самым дал Кораббу серьёзный повод для беспокойства.

Корабб подозревал, что всё дело в Синице. Она ведь женщина. И Королеве служили тоже в основном женщины – по крайней мере, так ему казалось. В конце концов, всеми ими командовала женщина – Высшая жрица, матрона с рассеянным взглядом, всегда окружённая воскурениями дурханга и других трав. Постоишь с ней рядом – и уже будто опьянел. Слишком притягательная во всех смыслах. Ничего хорошего из этого не выйдет, вообще ничего.

Они добрались до дворца и заметили – наконец-то – хоть какое-то оживление. Шаги солдат, звяканье оружия, окрики с укреплений. Итак, внешние стены будут взяты – вот единственная возможная причина этих приготовлений. Леоман готовится ко второму штурму, штурму самого дворца. И штурм этот начнётся скоро.

– Командир! – сказал Корабб, оттирая плечом Синицу, – назначь меня командующим обороной дворцовых ворот! Мы устоим против малазанцев, во имя Апокалипсиса!

Леоман взглянул на него, раздумывая, но затем покачал головой:

– Нет, друг мой. Ты нужен мне для гораздо более важного дела.

– Что это за задание, великий воин? Я готов.

– Надеюсь, что так, – проговорил Леоман.

Синица фыркнула.

– Приказывай, командир.

На этот раз Синица открыто расхохоталась. Корабб хмуро взглянул на неё в ответ.

Леоман ответил:

– Сегодня ты должен прикрывать мне спину, друг мой.

– А! Значит, мы будем сражаться в первых рядах! Славно, наконец-то мы воздадим малазанским собакам по заслугам, и они надолго запомнят этот день!

Леоман хлопнул Корабба по плечу:

– Да, Корабб, именно так.

Синица всё ещё смеялась. Боги, как же Корабб её ненавидел.

Лостара Йил резко отбросила полог и размашистым шагом вошла в шатёр. Жемчуг развалился на шёлковых подушках в обнимку с винным кальяном. Окутанный дымом дурханга, Коготь неспешно поднял на разъярённую гостью расфокусированный взгляд, чем только подлил масла в огонь её гнева.

– Кажется, ты уже придумал, как скоротать вечер, Жемчуг. Даже при том, что вся наша треклятая армия готовится штурмовать И'гхатан.

Жемчуг пожал плечами:

– Адъюнкт не нуждается в моей помощи. Я мог бы уже пробраться во дворец, знаешь ли, – у них нет ни одного достойного мага. Я прямо сейчас мог бы перерезать глотку Леоману. Но нет, ей это не нужно. Чем же ещё мне заняться?

– Она не доверяет тебе, Жемчуг, и, честно говоря, я нисколько не удивлена.

Коготь приподнял брови:

– Дорогая, я оскорблён. Ведь именно ты знаешь, скольким я пожертвовал, чтобы сохранить хрупкое душевное равновесие адъюнкта. Разумеется, – добавил он после очередной затяжки, – в последнее время я испытываю искушение нарушить его и поведать ей правду о сестре, просто из вредности.

– Ты поразительно стоек к соблазнам, – проговорила Лостара. – Кстати, если бы ты поступил с ней так жестоко, мне пришлось бы тебя убить.

– Какое облегчение – знать, на что ты готова ради очищения моей души.

– Дело не в чистоте, – ответила Лостара. – По крайней мере, не в твоей.

Жемчуг улыбнулся:

– Я пытался придать себе немного важности, моя прелесть.

– Жемчуг, кажется ты принял нашу короткую романтическую интрижку – если можно её так назвать – за какое-то более серьёзное чувство. Жалкое зрелище. Так что же, ты собираешься отпустить меня обратно к «Красным клинкам»?

– Боюсь, пока нет.

– Адъюнкт дала нам следующее задание?

– Адъюнкт? Нет, но как ты помнишь, мы работаем не на Тавор. Мы просто оказали ей услугу. Мы работаем на Императрицу.

– Ясно. И что же нам повелевает Императрица?

Жемчуг пристально взглянул на собеседницу из-под полуопущенных век:

– Ждать и наблюдать.

– Она приказала нам ждать и наблюдать?

– Ну, хорошо, раз ты не хочешь сидеть без дела… поздравляю, ты временно отстранена от сопровождения моей особы, что, несомненно, должно тебя обрадовать. Можешь идти сегодня в атаку вместе с морпехами, с сапёрами, Худ знает с кем. Но если тебе там оторвет руку или ногу, не вздумай приползти ко мне обратно… боги, что я несу. Конечно, приползай ко мне обратно, только захвати конечность с собой.

– Ты не владеешь Высшим Дэнулом, Жемчуг, – какой смысл тащить её с собой?

– Мне было бы любопытно взглянуть, только и всего.