Вечность - Мэгги Стивотер

Два часа тридцать четыре минуты.

Никого.

За стоянкой поблескивало озеро, в неподвижной водной глади безупречно, как в зеркале, отражалась небезупречная луна. Где-то там, по ту сторону воды, находился участок Калпереров.

Я не намерен был об этом думать.

Два тридцать четыре.

Никого.

Сэм мог и не появиться.

ИЗАБЕЛ

Часы показывали три часа и двадцать одну минуту ночи, а в доме Бека не было ни одной живой души. На заднем дворе перед входом я обнаружила кучу одежды и использованный шприц, а внутри, на кухонном столе, сотовый телефон Сэма. Неудивительно, что он не взял трубку, когда я звонила. Они поступили в точности так, как я предложила, — отправились выполнять план Коула без моей помощи. Я прошлась по комнатам первого этажа, цокая каблуками по паркету, хотя если бы кто-нибудь из них был дома, он отозвался бы, в этом я была уверена.

В конце коридора находилась комната, где умер Джек. Я переступила через порог и зажгла свет. Комната мгновенно окрасилась в тот режущий глаза оттенок желтого, который я помнила. Очевидно, теперь это была комната Коула. На полу валялись спортивные брюки. Все свободные поверхности были заставлены какими-то стаканами, мисками, завалены бумагами. На незаправленной кровати лежала книга в кожаном переплете — то ли ежедневник, то ли дневник.

Я забралась на кровать — от нее пахло Коулом в тот день, когда он пришел ко мне и пытался хорошо пахнуть, — и улеглась на спину, думая, что на этом самом месте умер Джек. Память никак не желала отзываться, а когда воспоминания все-таки пришли, я не нашла в душе никакого отклика. Меня охватили облегчение и грусть одновременно: Джек все больше уходил в прошлое.

Полежав так некоторое время, я протянула руку и взяла ежедневник. Вместо закладки между страниц была вложена ручка. Мысль о том, что Коул записывал здесь что-то сокровенное, почему-то вызывала странные ощущения, словно он просто не мог быть до конца честным, даже на бумаге.

Я открыла его и пробежала взглядом страницы. Все оказалось совершенно не так, как я себе представляла, и в точности так одновременно. Честно, но без каких бы то ни было эмоций. Сухая хронология жизни Коула на протяжении нескольких последних месяцев. В глаза мне бросились слова:

«Судороги. Озноб. Умеренный успех. Неконтролируемый тремор рук, прибл. два часа. Двадцатисемиминутное превращение. Продолжительная рвота. Возможно, стоит делать это на голодный желудок?»

Я искала в этом журнале то, что осталось незаписанным. Нужно было найти другое, но хотелось — это. Я пролистала ежедневник, надеясь наткнуться на более многословные записи, но тщетно. Однако то, что мне было нужно, обнаружилось на последней странице.

«Встречаемся на стоянке у озера Двух Островов, потом по шоссе 169 на север к Найф-Лейку»[15].

Я не сразу нашла место, где они договорились встретиться. Озеро Двух Островов было немаленьким. Зато теперь я знала, откуда начать.