Попала или муж под кроватью - Мика Ртуть

Владыка, конечно, сердился, потом обижался, передавал через Захара подарки для внука и извинения для меня, подарки я принимала, извинения стойко игнорировала. Муж в наши семейные дела благоразумно не лез. Отец же прийти не мог, мы хранили тайну «демонической косточки», объяснив возможности Захара передвигаться между мирами подарком Темной матери. Сама богиня загадочно улыбалась и делала вид, что ее могущество не знает границ.

А еще Захар искал Абигель. В портал они провалились вместе, но в моем мире их разнесло в разные стороны. Ба сказала, что пока ведьма на свободе, мне не стоит возвращаться. Боялась она чего-то, а я не спорила. Училась потихоньку ведьмовству, изучала травы и наговоры, изводила Захара беременными прихотями, вязала пинеточки и… толстела. Но, к счастью, беременность не длится вечность, и в один прекрасный день наша жизнь резко изменилась, потому что в ней появилось маленькое черноволосое и черноглазое чудо с обаятельнейшей улыбкой и очень цепкими пальчиками. Впервые я видела, как мой муж плачет, и это было так трогательно.

Абигель нашлась в соседнем городе, она работала администратором в частной гостинице. На встречу с оскорбленной ведьмой поехала ба. Уж что она говорила, какие доводы приводила, что обещала и чем пугала – не знаю, но в один из дождливых дней Абигель ушла в Морт с Захаром. Передо мной она так и не извинилась, за что получила искреннее пожелание очень хорошей жизни! Я так и сказала: «Чтоб тебе… хорошо жилось!» А отчего ведьма вздрогнула и испуганно начала озираться, я не знаю.

– Если твой шальной отец не будет идиотом, они восстановят бар «Перекресток», – единственное, что сказала ба. – Уж Моника точно не упустит этого шанса, она же к нам в косметические клиники шастает, да и фармакология нашего мира ей нравится.

А когда Владу исполнилось три месяца, Захар заявил, что пора возвращаться в родовой замок. Всех заговорщиков они переловили, желающим тханья внушения сделали, и мне больше ничего не грозит. А еще муж усердно начал намекать, что нам нужна дочь.

– Поверь, подруга, – безапелляционно заявила Тес в первый день нашего возвращения в замок, после того как я ей пожаловалась на желание мужа сделать меня опять толстой. – Это будет бесконечно! А все почему?

– Почему?

– Потому что у тебя сиськи появились!

Гномка огладила большой бюст и многозначительно улыбнулась. Выглядела она монументально, рожать ей предстояло через два месяца, но Тес продолжала работать, несмотря на огромный живот и уговоры мастера Ирвина.

– Без меня крем киснет! – заявила она, когда привезла нам огромный торт, украшенный цветами. – А вообще, меня бесит сидеть дома, бесит, когда мне что-то запрещают, и бесит Ирвин со своими уговорами: «Тесачка, любовь моя, скушай фруктик, он полезен!» – Тес очень похоже передразнила своего мужа и плюхнулась на диван. – Я беременная, а не больная! А еще, представляешь, он секиру мою любимую приказал прибить на стену! – пожаловалась она. – Рожу и убью!

Я только хихикала.

– Замок, куда я положила термос с питанием?

Дух подал мне рюкзачок с детскими принадлежностями, а потом сообщил:

– Гет за дверью, пускать?

– Да, пусть берет коляску и тащит в карету, Влада я возьму сама.

– Дар? – Появившийся из стены Захар подхватил сына на руки. – Почему ты все стремишься делать сама? И где няньки?

– Мы здесь, хозяин, – отозвался Замок, а Масюк радостно подгавкнул. – Леди Дарья никому больше не доверяет вашего наследника.

– Они справляются?

– Вполне, – улыбнулась я.

Дверь распахнулась, я думала, это Гет пришел за коляской, но на пороге стоял отец с букетом цветов и большим плюшевым мишкой под мышкой. За этот год Владыка мало изменился, он был все так же элегантен, красив и силен. Аура силы потекла по детской, но в этот раз она не обжигала и не пугала, а, наоборот, защищала и дарила умиротворение.

– Спасибо! – Захар положил сына в коляску и глубоко поклонился неожиданному гостю, а потом пояснил для меня: – Владыка поставил на детскую свою защиту.

– Дар, прости меня… – Отец сделал шаг, но замер, так и не дойдя до нас несколько метров. – Это было жестоко, не дать мне встретиться с внуком. Не позволить быть рядом с тобой, когда ты его носила. Я не смог быть с твоей матерью, а теперь и ты лишила меня радости. Это…

– Было справедливо, – буркнула я, ощущая себя виноватой. – Но я тебя уже давно простила. Почти сразу же.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– За что? – Владыка сделал шаг ко мне. – За что ты меня простила, Даша?

– За то, что тебя не было со мной все эти годы, за то, что я росла с мыслью, что мой отец – предатель, за то, что ты нас бросил и что не был рядом, когда я связалась с Костиком. А еще за то, что из-за тебя пострадал мой любимый мужчина.

Я смело посмотрела в глаза Владыке, а он сунул цветы Захару, мишку положил на диван и обнял меня.

– Начнем все сначала?

– Попробуем.

– Тогда, может быть, познакомишь меня с внуком?

Захар обхватил меня за плечи, прижимая к груди, и мы с ним смотрели, как Владыка осторожно, словно самую великую драгоценность, берет на руки Влада, а наш сын улыбается ему и что-то агукает, пытаясь ухватить за нос, а глаза самого грозного мужчины Морта подозрительно блестят.

Как бы то ни было, а он мой отец. Какой есть. И я все равно люблю его.

– У нас все будет хорошо. – Захар целует меня в висок. – Но Владу нужна сестричка! А лучше две… – И едва слышно добавляет: – Чтобы дедушке было кого задаривать сладостями и украшениями.

Я сжимаю его ладонь и украдкой смахиваю слезы.

Это от счастья.