Обернись!.. Часть вторая - Ирина Арина

– Вад, что скажешь? – вот и пришли.

– Тайриниэль – молодец, ты – идиот. Какого не закрылся и не отфильтровал?

– Не понял. Я все задержкой пускал, оборвал, когда… Она слышала все? Вад?

   Я что-то тоже не поняла. Младшие крайне редко обсуждают вслух щекотливые вопросы, не предназначенные для всех ушей подряд.

– Ребята, а сейчас я вас слышать должна?

   Оба не то что повернулись, чуть вокруг собственной оси не прокрутились.

– Маррия, ты слышишь?

– Ну да…

– Мандрагора ползучая! Мар, это уже перебор.

– А я при чем?

– Теперь то же самое для меня. Что «да» и что «при чем»? Огонек, все, касающееся ее…

– Дар, кинь тишину на нас с тобой. Ага. Мар, сейчас слышишь?

– Да…

– Зашибись! Только этого не хватало.

– Фар, исчезни.

   Исчезли Младшие оба. Потом проявились.

– Так не слышала?

– Нет.

– Алдариэль, купол поставь. Маррия, ты меня слышишь?

– Слышу. Да в чем дело? Объясните, почему я слышу то, что не должна?

– Снова кому-то нужно, чтобы Арри все слышала? Кому?

– Дар, поскучайте-ка немного вдвоем. Накорми ее и сам тоже. Мы быстро.

   Так ничего и не ответив, Младшие испарились. А у меня настроение опять рухнуло куда-то ниже всех допустимых отметок. Эти пять минут отсрочки от неприятного разговора оказались такими короткими. Ой, мамочки! Алдариэль стоит надо мной, а мне страшно поднять глаза.

– Так, понятно. Начнем сначала? Арри – ты не она.

– Могла стать такой же…

– Не могла.

– Могла!

– Тебе понравились стрелы?

– Очень. Хотелось их потрогать.

– Какие еще вопросы? Если бы тебе понравилось та дрянь от черноцвета…

– Фу!

– Значит, все. Тема закрыта.

– Алдар, а ты после этого… со мной…

– Когда надоест ерундой страдать, скажешь. Что тебе заказать?

– Алдар, правда, ты же не сможешь быть со мной…

– А что изменилось?

– Я…

– Да? Почему я этого не заметил? С виду все нормально, накручиваешь себя, как обычно, ноешь тоже, как обычно. И с памятью, как обычно, плохо.

– Я не ною! И на память не жалуюсь.

– Тогда запомни, наконец: в тебе я вижу тебя. Все. Точка. Допросишься, я на звукохран это запишу. Будешь слушать, пока не выучишь. Что заказывать?

– Я не хочу.

– Учить не хочешь или есть?

– Ничего не хочу.

– Ладно, звукохран пока отменяем, а поесть надо.

– Алдар!

– Хватит, Арри. Между нами ничего не изменилось. Тебе сейчас, наверное, лучше что-нибудь полегче, из меню лазарета. Кашу?

– Тогда творог. И кофе.

   Мы успели перекусить, покурить, а я еще и задремать. Проснулась от приглушенных голосов.

– … нельзя. Нас Гром отвезет, ты пока уйдешь в Лес.

– Не дергайся, Дар, с нами с ней ничего не случится. Успокоишь всех заодно, а то твои нервные дриадам мозги выносят, требуют предъявить принца или выпустить их. Они, оказывается, со своими луками и от магов отобьются и тебя найдут.

– Успокою. Надо было сразу им показаться, не сообразил.

– Да понятно. Ты, вообще, на ногах еще держишься? Поздоровайся по-быстрому и вали к Лиа спать.

– Успеется. Не в курсе, мелкий нормально?

– Нормально. За Шером хвостом ходит, как в старые добрые.

– Нет, Огонек, как в новые злые. Ладно, нашелся и то хорошо.

– Алдариэль, а вас во Второе каким ветром занесло?

– Попутным. Были уверены, что нас туда толкают. Удачно зашли в результате.

– Охренительно удачно. Вам было сказано: ни во что не лезть.

– Да ладно, Вад, мелкого они вытащили, Шер оттаял слегка.

– А Алдариэль растратился.

– Не так уж сильно.

– Но удержать щит уже не смог. Если вам так нужно было туда, сходили бы после нашего возвращения. Для Оршамиэля несколько дней ничего не решили бы…

   От возмущения я перестала изображать спящую.

– Несколько дней? Да каждый час для них – это кошмар и ужас! Эти уроды его на ночь висеть оставили. Голого. Я в куртке мерзла, а он… Ааай!

– Арри, спокойно. Куда ты скачешь?

– Никуда!.. Ваади, как… ты можешь?..

– Могу, Маррия. Чтобы у них у всех этих часов в кошмарах поменьше осталось, Алдариэль не имеет права рисковать без крайней необходимости. Если у него не выйдет, для всех все закончится. Это ты понимаешь? А ты?

– Понимаю. Только…

– Нет никаких «только», Маррия. Есть выбор – изменить все или все уничтожить.

– Вад, хватит. Все они понимают. На Дара давит такое, что любые слова просто сотрясение воздуха. А Мар – это Мар. И раз уж она все равно проснулась, давайте ее в нормальное состояние возвращать. Мар, на орков посмотреть хочешь?

   Хорошо, что на руках у Фаарра можно не переживать, куда деть свои. И даже можно обнять его за шею, в смысле, вцепиться в нее, и закрыть глаза, пока далеко внизу бешенной каруселью мчатся размытые пятна городов. Гром надо мной не ржал, смотрел умными печальными глазами и качал огромной головой. Вплотную к загадочному участку Орочей степи он подойти не смог, довольно приличное расстояние Младшим пришлось идти пешком. Огненному этот неожиданно приобретенный опыт совсем не понравился, бурчал всю дорогу. Наконец, добрались. С моей точки зрения место ничем не отличалось от остальной равнины, покрытой пожухлой желто-бурой травой, но это была точка только моего зрения.

   На мгновение стало страшно: а вдруг Тайриниэль ошибся и ничего не получится. Но пессимистичная мысль мелькнула и пропала, сменившись уверенностью: не мог Тайрин ошибиться, это же Тайрин!

   Из рук Фаарр меня не выпустил, так и держал, пока Ваади вкладывал мне в обе ладони сразу все подряд. Безобразие, прочно обосновавшееся внутри меня, уходило медленно, тяжело, болезненно. Почти час, это потом сказали Младшие, я радовала окрестности концертом художественного крика. Больно было до последней минуты, очень больно, больнее, чем, когда забирала. А потом боль просто исчезла. Явились озноб, дикая слабость и головокружение, но все это было привычно, знакомо и совершенно не важно по сравнению с тем, что я избавилась от черной мерзости. В горку неприятного вида трухи, оставшейся после моего излечения, Фаарр запустил огненный шар, не осталось даже пепла, но Ваади запустил туда еще и поток воды. Лишь после этого все с облегчением вздохнули и рассмеялись.