Единственная для эшра - Ираида Волконская

Слава богу, всё закончилось! Мы дома! И я повисла на шее у Алана, стоило нам только переступить порог нашей маленькой квартирки. Вообще такое поведение мне обычно не свойственно, но сейчас я была слишком счастлива, чтобы контролировать эмоции. Алан недолго думая, принялся страстно меня целовать и стиснул с такой силой, что мне показалось, рёбра сломает.

– Ай! Не так сильно любимый, а то опять меня лечить придётся, – попросила мужа, при этом почему-то смущаясь.

– Извини, я постараюсь больше так не делать, – серьёзным тоном ответил Алан и пристально посмотрел мне в глаза. – Я думал, что потеряю тебя. Так страшно мне не было ещё никогда.

На такое признание я не знала что ответить. Что он имеет в виду: то, что произошло сегодня или то из-за чего я вообще попала к медикам?

Выпустив меня из своих объятий, Алан пошёл на кухню ставить чайник и инспектировать холодильник на предмет провизии.

– Придётся в магазин идти, у нас почти всё испортилось.

– А сколько нас не было? – удивилась я, тоже проходя на кухню.

– Шесть дней.

– Сколько?! Но я совсем ничего не помню! Алан, пожалуйста, расскажи мне что произошло!

– Пожалуйста, не волнуйся. Тебе нельзя напрягаться сейчас, – взмолился Алан, подходя ко мне.

Притянув меня к себе и усевшись на диванчик, Алан глубоко вздохнул. Помолчав с минуту, он всё же продолжил разговор:

– Ты действительно ничего не помнишь из общения с тем мужчиной, что пришёл к тебе в палату?

– Помню. Я просто там не хотела ничего говорить, – повинилась я.

– Что именно ты помнишь? Почему у тебя лицо было в крови? – занервничал Алан.

– Я всё помню. Он пришёл, чтобы стереть мне память, ты не хотел этого допускать, но он прогнал тебя. Сначала он долго сидел напротив меня, потом я…м-м-м, попыталась закрыться от него, – начала рассказывать я.

– Что ты пыталась сделать?! – удивился Алан.

– Ну, я не хотела, чтобы он копался в моей голове, и поставила стену перед собой. Ты о таком не слышал?

– Слышал, конечно. Но мне в голову не могло прийти, что ты попробуешь сделать нечто подобное. Он разозлился?

– Нет, я его скорее позабавила. В общем, мне пришлось убрать стену, а потом он начал своё воздействие. Было больно, из носа пошла кровь, и я отключилась, а потом вы всей гурьбой в палату ввалились.

Про то, что я вышла из собственного тела, и видела всё со стороны, мне почему-то рассказывать не захотелось. Ещё решит, что у меня «крыша поехала».

– Значит, он всё-таки это сделал… – задумчиво проговорил Алан.

– Что сделал?

– Стёр тебе память, конечно.

– Но, я и так ничего не помнила, а его появление и необходимость корректировки памяти помню. Значит, не стёр, – упрямо ответила я.

– Тогда, я ничего не понимаю, – нахмурился Алан.

– Это я ничего не понимаю. Зачем вам надо стирать память невестам? Что вы там с нами делаете? Алан, пожалуйста, расскажи, что со мной произошло, – взмолилась я.

Пару минут он вздыхал и молчал. Видимо внутри у него кипела борьба, которую мне пока не понять.

– Извини, про обряд ничего рассказать не могу, – тихим голосом сказал Алан, – Но, обычно после него медицинская помощь не требуется. А у нас всё было странно. Ты была слишком заторможенная, постоянно боялась, создалось впечатление, что ты не знала, что должна делать. Но тебе должны были всё объяснить!

– И, правда, странно, – нахмурилась я.

– Потом… не знаю, надо ли тебе это рассказывать, – и Алан отвёл взгляд.

Помолчав ещё минуту, он всё же решился:

– В общем, во время нашей близости что-то произошло, нас будто било током. Ты сильно кричала от боли, и мне тоже было больно, очень больно. Но я не мог остановиться, потому что не контролировал своё тело. Я думал, что убью тебя, – его голос сорвался и Алан закрыл лицо руками. – Но потом всё резко сменилось на нереальное удовольствие, такого со мной ещё никогда не было. Эти ощущения были такими сильными, что думал, свихнусь. Я видел, что и ты испытываешь нечто подобное моим ощущениям, и боль ты больше не ощущаешь. Когда всё завершилось, я потерял сознание. После меня разбудил старейшина. Ты была без сознания. Мы завершили обряд, хотя я просил вызвать врача. Но только после соблюдения всех необходимых действий нас отпустили в медблок. Там ты была без сознания три дня вплоть до сегодняшнего утра. А дальше ты уже помнишь.

– Подожди, в больнице я была три дня, а нас не было шесть дней. Обряд, что длится три дня?! – эта информация меня почему-то шокировала больше, чем рассказ Алана о нашей первой брачной ночи.

– Нет, конечно. Три дня длится подготовка к обряду. Хотя, подготовку тоже можно считать его частью, – задумчиво ответил Алан.

– Значит, меня как-то не так подготовили… А, то что с нами случилось, ну во время близости… – и я сильно покраснела, – это не может быть следствием этой самой неправильной подготовки?

– Я не знаю, врач сказал, что о таком раньше не слышал. Но я не уверен, что могу ему доверять.

– Почему?

– Я нутром чую, что против нас ведётся какая-то «подковёрная» игра. И это очень странно, потому что я не вижу для этого никаких причин.

– А Аарон может быть в этом задействован? – вдруг осенило меня.

– Возможно, но тогда всё гораздо серьёзней чем, кажется на первый взгляд, – обеспокоенно стал размышлять Алан. – Что Аарон должен был пообещать старейшине за вмешательство в наш обряд? Ведь Айрэши давно существуют отдельно, не признав главенство клана Эштар. Мне надо будет поговорить с отцом обо всём этом.

Разлив чай по кружкам и достав песочное печенье Алан, вновь вернулся на диван.

Отпив сладкий чай, я поморщилась. Фу, как противно. И я налила себе новую кружку без сахара.

– Ты же всегда сладкий чай любила? – удивился Алан.

– Да, но сейчас меня чуть не стошнило. Не знаю в чём дело – сладкого совсем не хочется, – сказала я, грустно посмотрев на любимое мной когда-то печенье.

– Это совсем на тебя не похоже. Надеюсь, через пару дней ты полностью восстановишься, и к тебе вернутся твои прежние предпочтения, – попытался подбодрить меня любимый.

– А я могу позвонить Марте? – внезапно вспомнила про подругу я.

– Конечно, можешь. Думаю, они дома оказались уже пару дней назад. Я пойду в магазин за продуктами. Пойдёшь со мной или дома останешься?

На улицу очень хотелось, но слабость в теле была довольно сильная, а после горячего чая меня разморило. Так что я отказалась, хоть мне и было немного страшновато оставаться дома одной.