Ведьмоспас - Евгений Лобачев

На Мишу из ниоткуда обрушился поток воды. Милиционер сделал судорожный вдох, закашлялся и сел, с трудом разлепляя глаза.

Послышался голос Цвея.

— Я же говогил, хватит ведга. А ты заладил: бочку, бочку.

— Может, он не проснулся еще, — отозвался Йорик. — Может, просто рефлекс сработал.

— Я тебе покажу «рефлекс», — прорычал Миша, — я тебе… — Сил договорить не нашлось. Милиционер ощущал себя втоптанной в асфальт мокрой газетой. С третьей попытки молодому человеку удалось сфокусировать взгляд на Йорике — и то лишь потому, что тот усиленно сигналил алыми огоньками в пустых глазницах.

— Чего тебе, ирод? — прохрипел милиционер.

— Вставай, обжора! — голос альтер эго отозвался в голове пушечным залпом. Миша поморщился. — Вставай! Пока ты дрыхнешь, Люба навострила лыжи!

В одно мгновенье сон улетучился.

— Что?! Как? Куда навострила?!

В разговор вступил Цвей.

— Вчегашний стагик пгислал записку. Вот.

Миша развернул протянутый клочок пергамента.

«Михаил, Люба уломала Заззу спасти Виктора Антоныча. Я подслушал разговор. С минуты на минуту они отправятся на север, якобы в путешествие по стране. Когда выедут из города, Заззу наколдует портал, который перенесет их к нам. Миша, я хочу домой, а эта стерва меня не берет. Миша, спаси, не дай погибнуть старику. Буду ждать где условились».

Дмитрий Андреич писал в крайнем волнении, да еще и гусиным пером, отчего буквы разъезжались в разные стороны или вовсе исчезали под чернильными пятнами. На месте завершающей точки красовалась жирная клякса.

— Прочел? — осведомился Йорик.

Миша кивнул и спросил:

— Сейчас еще утро?

— Ха, утро! Держи карман. Полдень уже. Пока записку принесли, пока тебя разбудили.

— Черт, упустим! — милиционер вскочил.

— Не боись. Я тут с Цвеевым папашей переговорил. Он отправит с нами Улса. Улс нас подбросит до портала и потом до холма.

Через десять минут они были в устье норы. Цвей изо всех сил старался сделать вид, что ему все равно, и не очень-то и хотелось лететь со старшим братом к неведомому порталу. Ирг давал последние наставления Улсу.

Еще через четверть часа вся компания ввалилась в «Деву и оборотня». Улс просунул голову в дверь, загородив проход к огромному неудовольствию кабатчика.

Дмитрия Андреича нашли мертвецки пьяным. Перед стариком выстроился ряд кувшинов из-под крепленого гномьего вина и глиняная кружка с отколотой ручкой. Еще на столе было пять медных наперстков, от которых разило спиртным. Возле наперстков спали вповалку белые хомяки. Клетка с погнутыми прутьями валялась под лавкой.

Миша укоризненно глянул на кабатчика.

— Что ж вы, любезный, меньших братьев спаиваите?

Уши хозяина воинственно встопорщились.

— У меня кабак, а не общество трезвости. Сами присматривайте за своей родней.

Милиционер подобрал клетку, сгреб в нее хомяков и сунул в переметную суму, укрепленную на спине Улса. Потом попытался привести в чувство Дмитрия Андреича, но тщетно: старик лишь мычал и слабо взбрыкивал, но просыпаться не желал. Тогда Миша подхватил его под мышки и поволок к дракону.

— Улс, ты как, выдержишь?

— Выдержу. Только привяжи его покрепче.

Милиционер упаковал Дмитрия Андреича по всем правилам багажного дела. Потом они с Йориком взобрались на розовую драконью спину, и Улс взмыл в небо.

Быстро миновали город, встретив по дороге множество собратьев Улса. С седоками и без седоков, с объемистой поклажей или просто со свитками, подвешенными на шее они бороздили небо во всех направлениях.