Маги Гипербореи - Элеонора Девильпуа

– А, это ты, номер сорок три.

Казалось, он совершенно не удивлен, встретив посреди канала свою одноклассницу, а может, ему просто было все равно. Он снова стал бросать и ловить блестящий предмет.

– Как ты? – спросила Арка.

Ничего более подходящего ей на ум не пришло: она не умела утешать. Да и Фретон слишком горд, чтобы принять ее жалость.

– Не волнуйся, номер сорок три, прыгать я не собираюсь, – ответил мальчик, словно прочитав ее мысли.

– Это перстень твоего отца? – спросила Арка.

– Да.

Он снова подбросил вещицу. Арке стало ужасно не по себе. Следует ли ей уйти или нужно остаться и продолжать задавать вопросы, на которые Фретон, скорее всего, ответит односложно?

Поколебавшись с минуту, девочка забралась на парапет и уселась, свесив ноги в бесконечную темную пропасть.

– Скучаешь по отцу? – спросила она.

– Не знаю, – сказал Фретон, помолчав пару секунд. – Последними его словами, обращенными ко мне, было: «Еще раз ответишь мне в таком тоне, и я лишу тебя наследства». Не самое лучшее прощание. Но ты не обязана тут оставаться, номер сорок три, я способен сам справиться со своей печалью – или ее отсутствием, я еще не понял.

Арка долго созерцала ночной пейзаж, собираясь с духом.

– Я тоже потеряла родителей, – проговорила она наконец.

– Твою мать? – спросил Фретон, снова подбрасывая кольцо.

– Нет, хотя да, но она умерла, рожая меня, так что нельзя сказать, что я по ней скучаю, – ответила Арка. – Нет, я говорила о своей опекунше, Широн. Она умерла, когда я еще жила в…

Девочка осеклась, потому что едва не ляпнула: «В лесу амазонок».

– …у себя дома, в Напоке, – закончила она.

– Тебе ее не хватает?

– Да, очень.

– Значит, тебе повезло, – заявил Фретон. – Тебе от опекунши остались хорошие воспоминания, а мой отец оставил мне лишь свой дурной характер.

Арка рассмеялась. Она тут же умолкла, ведь сейчас было довольно неуместно потешаться над Фретоном, к тому же он как-то странно на нее смотрел.

– Что такое? – заикаясь, пробормотала она.

Вместо ответа Фретон наклонился к ней и поцеловал.

Поцелуй длился не более секунды, но Арка потеряла дар речи. Обучение у амазонок совершенно не подготовило ее к поцелуям при луне. Ей показалось, будто она рухнула с парапета и погрузилась в холодную воду канала. У нее так сильно покраснели щеки, что она бы не удивилась, если бы они начали светиться в темноте. Казалось, Фретон сам поражен собственным поступком. В следующую секунду он спрыгнул с парапета, изумленно поглядел на Арку и ушел, не сказав ни слова. Арка смотрела, как он исчезает в темноте, ее охватило странное ощущение, словно все случившееся всего лишь плод ее воображения.

Однако на парапете осталось лежать кольцо-печатка Мезенса, оно мерцало в лунном свете, как бы подтверждая реальность произошедшего. Арка взяла массивный перстень в форме грифона, надела на большой палец, размышляя, осмелится ли когда-нибудь вернуть его Фретону.

В этот миг из недр ее памяти всплыла фраза, услышанная несколько месяцев назад. Казалось, эти слова только и ждали возможности появиться в сознании девочки, словно змея, затаившись в своей норе, терпеливо поджидает добычу, а потом делает смертельный бросок именно в тот момент, когда жертва уже не может уклониться.

«Смех, за который тебя полюбят… Грифон обвивает твой палец… Тринадцатый наследник ждет тебя в мавзолее…»

Загадочные слова Пифона внезапно обрели смысл. Не в силах до конца понять, что они означают, Арка преисполнилась решимости распутать клубок тайн, следуя указаниям змея. Нужно пойти во дворцовый мавзолей и найти тринадцатого наследника.

Девочка вскочила на парапет и нажала печать на своем браслете. Металлические перья покрыли ее тело, за спиной развернулись два огромных ярко-красных крыла. Не сводя глаз со дворца, Арка ринулась в ночь.