Хаос времён года - Эль Косимано

Джек

Мы все бросаемся бежать к Перекрестью, следуя за Ликсу и ее командой вверх по лестнице, которой обычно пользуются только Стражи. Достигнув уровня общежития, мы разбиваемся на группы. Я стараюсь держаться поближе к Хулио.

Ликсу приходится кричать, чтобы ее приказы, отдаваемые в передатчик, были различимы за ревом сигнализации и грохотом падающих обломков.

– Я сказала, разблокируйте двери в каждом крыле! Да. Все!

Она оглядывается через плечо, выхватывая свою ключ-карту. Я уже достал ту, что вручила мне Флёр, а другую, украденную у Стража перед покоями Дуга, отдаю Хулио, и мы оба поспешно открываем другие порты. Тем временем Ликсу и ее команда исчезают за увитыми плющом воротами восточного крыла.

Прокричав на бегу «Удачи!», Эмбер и Мари уносятся в Осеннее крыло.

Мои ноги словно прирастают к полу, когда я смотрю, как Чилл с Поппи бросаются в Зимнее крыло.

«Я почти уверена, что твой сторожевой пес и твоя магия тоже только что материализовались в стазисной камере в спортзале в Северном крыле».

Хулио притормаживает, ожидая меня у входа в Летнее крыло.

– Ну же, Соммерс! Пошевеливайся, пока все здесь не обрушилось.

Пока все здесь не обрушилось, погребя под обломками око, без которого весь наш план, как спасти Флёр, остановить Дуга и избежать глобальной катастрофы, пойдет прахом.

Я шагаю к северным воротам.

– Джек! – кричит Хулио через все Перекрестье.

Поворачиваюсь и трусцой бегу к загородке из плексигласового стекла.

– Отведи всех, кто есть в южном крыле, к выходу из туннеля. Если я не вернусь через сорок минут, поднимайся на поверхность и найди остальных.

– Но Флёр…

Взгляд Хулио красноречивее слов. Очевидно, что извлечь ее через лей-линии, как мы первоначально планировали, не удастся. Резервные энергосистемы уже начинают выходить из строя, и все стазисные камеры Обсерватории окажутся погребенными под обломками на глубине тридцати этажей под землей в течение следующих нескольких часов. Но я знаю, что она сказала бы в этой ситуации. За плексигласовым стеклом позади Хулио видно, как из комнат беспорядочной толпой выбегают Летние Времена года, а тех, кто пребывает в стазисе, испуганные кураторы тащат на себе. Некоторые снуют от двери к двери, помогая эвакуировать тех, кто слишком слаб, чтобы передвигаться самостоятельно.

– Она велела бы нам помочь им, чего бы это ни стоило. Иди, – обращаюсь я к Хулио. – Выведи их и найди остальных.

Хулио сдержанно кивает и, вбежав в Летнее крыло, начинает выкрикивать приказы. Мгновение спустя вереница Летних Времен года следует за ним по коридору и скрывается из виду.

Я бегу через северные ворота. Под руководством Чилла Зимы уже выстроились в организованную линию к проходу в шкафу, тому самому, через который мы с Кай выбрались из катакомб.

– Джек, куда ты, черт возьми, собрался? – окликает меня Чилл, когда я проношусь мимо него по направлению к спортзалу.

– За оком, – кричу я в ответ.

Низкий гул становится громче, как будто земля собирается с силами, чтобы закричать. Как будто Обсерватория готова поглотить самое себя. Я срезаю путь по задним коридорам Зимнего крыла, уворачиваясь от обломков и прикрывая лицо от искр, сыплющихся из болтающихся проводов.

Последний поворот – и вот я перед закрытыми дверьми в спортзал. Я распахиваю их толчком плеча и протискиваюсь внутрь. В воздухе витает густой дым. Гимнастический зал заполнен рядами темных стазисных камер, стоящих с открытыми крышками на колесных платформах. Комната уже эвакуирована, в дальнем ее конце шипит генератор, расходующий последние крохи топлива. Замечаю у стены единственную стазисную камеру с закрытой куполообразной крышкой: внутри светло, вентилятор гудит.

Я пробираюсь сквозь ряды стазисных камер к этой и сквозь запотевшее стекло различаю копну коротких темных волос Кай с острыми прядками. За слоем инея ее лицо кажется удивительно спокойным. Стражи эвакуировали всех, кроме Кай – дезертира, как назвала ее Ликсу. Вероятно, сочли ее недостойной спасения.

– Давай, давай, давай!

В отчаянии я нажимаю кнопки на панели управления, но крышка не открывается. Я падаю, когда помещение сотрясается от нового толчка, и съеживаюсь под камерой Кай, чтобы уберечься от очередного отвалившегося куска штукатурки. Подняв глаза, замечаю прямо перед собой красный рычаг аварийного отключения и поворачиваю его. Куполообразная крышка поднимается, выпуская клубы тумана и являя моему взору обнаженное тело Кай. Ее правая рука сжата в кулак. Я вытаскиваю око и, спрятав его в карман, застегиваю на молнию.