Месть со вкусом мяты - Руслёна

— Ничего не бывает в пророчествах случайным. Всё закономерно. Вы-то как попали в этот, богами забытый, городок?

— Значит, не совсем забытый, раз мы здесь все встретились — и Аннарэн, с Люси, и я, и вы с Томой.

— Аннарэн? Кто она?

— Одна из нас. Её муж, отец Люсьены, обладает даром видения и, когда у меня был ежегодный откат после одного события, которое и послужило моим и его изгнанием сюда, он это чётко увидел.

Заметив её непонимающий взгляд, пояснил:

— Ну, что мы с Томой — пара, избранная причём.

— Но вы же, драконы, сразу это видите…

— Не в моём случае. Так уж получилось. Долго рассказывать. Ну, я всё понял. Через день у нас будет свадьба в Храме Эрг’Ра и должно сбыться пророчество. Хочу пригласить вас. Вы — часть этого пророчества.

— Я… — она растерялась. — Даже не знаю… Раньше, в молодости, часто мечтала туда попасть, но сейчас…

— Вы должны быть, — сказал Виторус с нажимом. — Пророчество сбудется, стена падёт и два народа снова будут соседями. Вы сможете вернуться к своим.

— Кто там свои? Алвы? Или, как их тут называют, эльфы? Я для них чужая. Не знаю. Только если ради пророчества… А как же муж, отец Томы? Его надо звать или обойдутся без него в пророчестве?

— Раз он оставил вас так спокойно, то, вполне возможно, что и не нужно звать…

Именно в это время затарабанил кто-то в дверь. Горыныч поднял бровь, а она усмехнулась.

— Вот и ответ на ваш вопрос. Это муж. Открывать или как?

— Открывать, — кивнул зять.

Ворвавшийся мужчина был взбешён дальше некуда. Уставившись на Горыныча, он зло сверкал глазами, но, по мере узнавания, успокаивался и, в конце концов, пришёл в полное недоумение, как и жежна до этого.

— Что тут делает ночью муж нашей дочери?

— Степан, он пришёл узнать кое-что о Тамаре, подробности.

— Опять врёшь, что она дурочка?

— Нет, рассказала правду.

Степан уставился на неё, потом перевёл взгляд на Горыныча.

— И как вам, зятёк, эта правда? — мужчина уселся рядом с женой на диванчик.

— Нормально зашла, — хмыкнул зятёк, — я сам такой же, так что…

— Он дракон, тот самый, — вздохнула Вероника. — И у них будет свадьба… завтра или?

— Послезавтра.

— Вот, приехал пригласить туда.

Он схватил жену за руки:

— И что? Вэл, и ты ещё раздумываешь? Ты, что, не хочешь?

— Не знаю… Мы там никогда не были. Мне повезло встретить тебя, я благодарна богам за это. Может, поэтому и Тасмариэль нашла своего… дракона. Наверное, надо, но я боюсь.

— Всё получилось у нашей девочки. Теперь… я уверен, будет снято проклятье. Нам надо вернуться, Вэлориэль.

Горыныч повернулся к мужчине всем корпусом:

— Кто вы? Вы же тоже не отсюда?

Он усмехнулся.

— И да, и нет. Мы перерождаемся здесь… слишком часто, потому что давно живём по земным законам. И приходится искать друг друга. Не всегда везёт. Поэтому и разводы, в конце концов. Но нам повезло. Мы встретились. Можно было и не разводиться, но решили, что пусть будет, как всегда. Я, если честно, боялся спугнуть. Мало ли кто наблюдает за нами, — он передёрнул плечами.

— Вот верил, что Тасмариэльке нашей повезёт, — откинулся назад, на спинку диванчика.

— А я разуверилась уже. Вот и гоняла всех от неё. Вижу, не зря, — она, несмотря на слова, всё же, смотрела на него настороженно. — Ты точно он? Её пара. Так страшно за неё. Тома очень лёгкая, но если что…

— Вот об этом не надо. Я уже получил от неё сковородкой, — захохотал Горыныч, — это ваше “если что” у нас уже было.

— Это за что она тебя так?

— Просто так, на всякий случай, — хмыкнул Виторус. — Но зато всё встало тогда на свои места. Не волнуйтесь, Вэлориэль, она под моей надёжной защитой.

— То-то ты сейчас здесь, а она непонятно, где, — съехидничала тёща.

— Моя жена под защитой моего замка, — рыкнул Горыныч. — Он порвёт каждого, кто посмеет обидеть хоть кого-то из его обитателей.

— Что-то нет даже желания проверять, как он это сделает, — поёжилась Вэлориэль и спросила у мужа, — Стёпа… Ну, мы вернёмся туда и что? Где жить? Кто нас там ждёт?

— Как только падёт завеса между нашими мирами, вам будет открыт доступ в любую страну нашего Дранггуманского королевства.

— Оно драконье. А мы алвы и хотели бы жить с ними. Или уж тут, насколько хватит ресурса. Мы и так меняем уже третье место жительства вместе с документами.

— Они же живут за завесой, мы только не знаем хода к ним. Ну, смотрите сами. Я буду ждать вас до девяти утра в аэропорту Калининграда, в Храброво.

Горыныч закрыл глаза, как бы, от усталости, но в голове стучало:

- “Ну же, давайте! Соглашайтесь! Решайтесь!”

Он, и правда, устал, да уже и утро наступает. Тянут… тянут! Он встал, повёл плечами:

— Ну, в общем, мне пора. А то проснётся Тамуся, а меня нет. Она же весь замок вверх дном перевернёт.

Он уже дошёл до двери и взялся за ручку, когда услышал в спину:

— Хорошо, мы согласны.

— Отлично! Тогда прямо сейчас быстренько и уходим. Не выходя, так сказать, — он быстро построил портал, и они нырнули в него втроём.

— … И вот я здесь!

— А они где?

— Остались в аэропорту пока. Надо спросить разрешения Хойвелла и подготовить Тому к их приходу. Купил кофе, чтобы её задобрить и ещё две огромные шоколадки. Одна с ромом…

— О, моя любима! — подал голос молчавший до этого момент Гринг, — у меня ещё коньяк не весь кончился.

— Да? — заинтересованно повернулся к нему Виторус, — а сколько вообще его у тебя?

— Ха, тебе скажи… Хотя, я обещал тебе за охрану дочери ящик выставить.

— Когда? Почему не помню?

— Это я сам себе обещал, — гыгыкнул довольный барон.

— Барон! Как честный чел… дракон, вы просто обязаны мне его отдать!

— Ага, сейчас… Ты коньяк не пьёшь, так что… пополам. Нам с тобой его хватит на год, этого ящика.

— Ну, так-то да.

— А я не поняла, как будем переправлять родителей нашей Томочки? — Аннарэн постучала кулачком по колену мужа. — По-моему, вы не тем увлеклись.

— Ну, я пошёл за Томой? Анни, золотко, поговори ты с ней! Я просто боюсь, что не найду нужных слов и меня снова поколотят! Скажу ей про шоколадки. Может, не будет бить?

Он быстро вышел. Как только дверь за Горынычем закрылась, все дружно расхохотались.