Своя дорога - Галина Ли

Вот только забота ребенка оказалась палкой о двух концах. С одной стороны, Морра по-своему колдовала над язвами, и раны заживали прямо на глазах, с другой – не иначе как по наущению волшебника с детским усердием пичкала меня травяными отварами. И было у меня подозрение, что один из них, замешанный на апельсиновых корках, сахаре и разведенном варенье – ее собственное творение. Хорошо хоть девочка, как нормальный ребенок, питала слабость к сладкому. Сыпани она в «снадобье» перцу, пришлось бы намного хуже.

Остальные обитатели усадьбы Лаланна целыми днями пропадали либо на кухне, готовя лекарства, либо неизвестно где, разнося их. Отлучки товарищей вызывали у меня неизменную тревогу, особенно после того, как Рис явился с разодранным плащом: на милитес напал оборотень. Хвала Ирие, Лаланн – опытный боец, способный справиться с одним монстром. Однако мне совсем не понравилось, что оборотень оказался из числа бывших друзей нашего земляка. Это означало только одно – жители Сырта столкнулись с новой напастью. А если еще тут вампиры зубки в ход пустили, то несказанно «благодатный» для жизни стал город. Эдакое приятное прибавление к вотчине вампирского князя.

На четвертый день мы наконец отправились к колодцу. Можно сказать, я буквально сбежал из дома, едва сирин неохотно кивнул, разрешая прогулку по городу.

Сырт мне не понравился еще больше, чем в прошлый раз. Сначала не мог понять почему, а потом дошло: буквально кожей ощущалось присутствие нежити. И не одного, двух вампиров или оборотней, нет! В городе скопилось порядочное количество зубастых тварей.

А потом в одном из переулков мы напоролись на «милого» человека в скромных одеждах, который гарантировал избавление от черного мора. То, что при этом человек перестанет быть человеком, он тоже не замалчивал, однако больных это интересовало в последнюю очередь: страх смерти был намного больше страха погибели души. Тем более что проповедник новой «не-жизни» выглядел хорошо, клыками напоказ не светил и совсем не боялся зараженных. Меня же от его благодушного облика буквально перекосило. Благодаря такой же вот твари мне уже почти две недели приходилось глотать умопомрачительную гадость.

Я выхватил из ножен клинок и решительно двинулся к «спасителю», пообещав на ходу высунувшимся жителям быструю кончину в случае их согласия на укус. Однако волчья отрыжка сражаться не пожелала, припустив по улице во все тяжкие. Так быстро бегать я еще не мог. Обложив от души беглеца и пожалев о том, что не прихватил с собой лук или арбалет, вернулся к товарищам.

Через полчаса мы выволокли из первого колодца свиную ляжку, покрытую язвами. Сирин брезгливо оттащил ее в сторону и сжег до углей в магическом огне. Потом юноша долго сидел над колодцем, очищая воду.

Мы с Лаланном с трудом дождались окончания колдовства, перемешанного с молитвами, а потом я повел всех на кладбище – показывать сверху остальные колодцы, приправленные заразой. Приходилось спешить: на город с востока надвигалась огромная грозовая туча.

Рис быстро разобрался, где находятся нужные дворы, так что нам удалось до наступления темноты вычистить всю погань. И хоть вымотались мы прилично, но усталости не чувствовали – гордость переполняла нас. Теперь эпидемия точно пойдет на убыль!

Уже на подходе к дому из придорожных кустов нам навстречу вынырнул неприметный мужичок, и Рис отстал, чтобы перекинуться с ним парой слов. Мы вежливо отошли к порогу, дожидаясь, пока наш знакомый выслушает торопливый доклад, сопровождаемый активной жестикуляцией. Ни дать ни взять – слуга оправдывается перед господином. Пока Рис бесстрастно вслушивался в сбивчивую речь, случилось то, что дóлжно – тучи прорвало белой молнией, заворчал гром, и на землю обрушился ливень. Он мгновенно скрыл от нас Лаланна, превратив сумерки в настоящий мрак. Сначала мы с сирин не поняли, что случилось, а потом дошло – с неба лилась нескончаемым потоком черная грязь!

Агаи медленно, словно во сне, протянул руку под струи воды, льющейся с крыши, и растер пальцами темную жижу.

– Черная река! Пророчество! – возвестил он отчаянным шепотом, растерянно уставившись на меня.

Ну вот опять… А я было решил, что парень поумнел.