Слимп - Михаил Бабкин

– Ни хрена себе, – только и сказал Мар. Семён был с ним полностью согласен.

– Вот так мифы становятся явью, – Слимп кинул взгляд на пустую чашку Семёна. – Ещё кофе?

– Нет, спасибо, – автоматически ответил Семён. – Больше не хочу. Надо же, как оно получилось… – Семён нервно захихикал, уткнув лицо в ладони. – Мне Слимп кофе предлагает… с ума сойти!

– Ну-ну, – успокаивающе прогудел бородач, – только без истерики, ладно? Мало ли что в жизни бывает. Ты должен гордиться, что выступил в роли творца, великого творца… а не впадать в банальную истерику.

– Я и не впадаю, – Семён потёр лицо, с очумелым видом глянул на собеседника. На упорядоченную им магию. – Просто всё это как-то слишком неожиданно произошло. Слишком быстро и странно.

– Вот и ладно, – успокоился Слимп-бородач. – Не люблю нервных срывов.

– Как же вы можете что-то любить или не любить, если вам всего несколько часов от роду? – устало поинтересовался Семён, обхватив плечи руками. Что-то ему стало зябко от таких неожиданных новостей. Неуютно.

– Я существую несколько часов, – поправил его Слимп. – Осознаю себя как личность. А насчёт любви-нелюбви… Мне тысячи лет, Семён. Во мне опыт многих магов и сила сотен Миров; сила, которая ничего не стоит без интуитивного понимания её сути! А для этого понимания у меня есть твои чувства, твоя память, твои эмоции и желания, которые ты вложил в мою личность при её создании. Человеческие чувства и человеческие желания! Я – не только сплав магии и знаний.

Я – часть тебя, Семён.

– Братишка, – сказал вредный Мар. – Старшой. – И испуганно замолк. Слимп лишь покосился на медальон и снисходительно усмехнулся.

– Ну и что мне теперь делать? – уныло спросил Семён сам у себя. – Ну, есть теперь колдовской слимп… И что дальше? Дальше – что?

– Как что? – поднял брови Слимп. – Жить. Жить где хочешь и как хочешь. Я, конечно, могу создать любой Мир по твоему вкусу, нет проблем. Хочешь быть падишахом? Пожалуйста – будет тебе такой Мир. С дворцами, гаремом и рабами. Но ты не захочешь, я знаю. Пожелаешь – станешь мессией, или великим полководцем… космонавтом-первооткрывателем или кровавым диктатором… тайным советником-интриганом или всесильным чародеем… но ты и этого не хочешь! Ты много чего не хочешь, Семён. Я знаю.

– А чего же я хочу? – Семён изумлённо уставился на бородача. – Чего?!

– Жить только своей, настоящей жизнью, – Слимп грустно посмотрел на Семёна. – Той жизнью, которую я никогда не смогу сочинить. И никто не сможет.

– Падишахом – это хорошо, – задумчиво сказал Мар. – Я бы в падишахи с удовольствием… Жаль, мне не предлагают. Товарищ-гражданин Слимп, можно вопросик? Усыплять не станете?

– Давай, – улыбнулся бородач. – Не стану.

– Вы можете типа того… Типа Кардинала и чужих к едрене фене, а? – с надеждой в голосе спросил Мар. – А то достали, понимаешь. Житья не дают!

– Могу. Но не буду, – Слимп покачал головой. – Ты представляешь себе, что такое насильственное, глобальное вмешательство в историю Миров? Поверь, твоё необдуманное желание ничуть не страшнее по своим последствиям, чем благое желание Кардинала по переделке мироустройства. Я, как магия, имеющая свободу воли и выбора, наотрез отказываюсь от каких-либо масштабных экспериментов с реальностью. Впрочем, я могу создать специально для тебя Миры, где не будет ни Кардинала, ни чужих. Желаешь?

– Не надо, – разочарованно отказался медальон. – Не желаем мы такого счастья. Проживём и с тем, что имеется! Нам протезы ни к чему.

Слимп только развёл руками.

– Но что-то я всё же могу для вас сделать?

– Пожалуй, можете, – подумав, сказал Семён. – Почему бы и нет? Для начала закройте инферно… Уберите из реальности ту дрянь, от которой мы сбежали. Надеюсь, это не будет масштабным вмешательством в реальность?

– Не будет. Всё, инферно закрыто и убрано, – Слимп выжидательно посмотрел на Семёна. – Далее?

– А что с противомагическим бункером стало? – спохватился Семён. – Там маршал один забавный был. Жаль, если он пропал.

– Ничего с бункером не случилось, – равнодушно ответил Слимп. – Защита вовремя сработала. Выкинуло их в один из ближних Миров, всего-то… Они сейчас как раз самогон пьют, своё второе рождение празднуют. Прямо в бункере всем составом надираются. Между прочим, первым тостом маршал тебя помянул! Чем-то ты ему, Семён, приглянулся.

– Замечательно, – обрадовался Семён, – прямо гора с плеч.

– Всё это ерунда, – вклинился в разговор медальон. – Бункеры, вояки, тьфу! Не по существу это всё. Ты, Семён, лучше про наше будущее поспрашивай, лови момент!

– И не подумаю, – отрезал Семён. – Интересно, что ли, узнать, когда ты помрёшь, да? Могу спросить о тебе. О себе не стану.

– Не, не интересно, – перепугался медальон. – Знать ничего не желаю! Пошутил это я. Схохмил. Ха-ха-ха, – Мар старательно и очень ненатурально рассмеялся.

– Даже если бы и спросили, я всё равно не смог бы вам ответить, – лукаво улыбнувшись, Слимп пригладил бороду. – Поверьте, дальнее будущее никому не известно, ни ваше мне, ни моё кому бы то ни было… и это хорошо! Иначе чем бы отличалась такая наперёд известная жизнь от запрограммированной жизни в самодельных Мирах? Тех, от которых вы отказались? Ничем… Есть ещё пожелания?

– Вроде бы нет, – Семён пожал плечами.

– У меня-то как раз пожеланий навалом, – буркнул Мар, – да толку с того! Семён, раз нам здесь ничего не светит реально полезного, то чего мы тут сидим? Погостили у твоего старшего названного брательника и ладно, пора своими делами заняться. У нас вон спящая королева на руках, Хайк в каком-то там варианте прохлаждается… Труби сбор, отчаливаем!

– Пойдём мы, – вставая, сказал Семён. – Вы знаете что, вы отправьте нас всех в тот Мир, откуда Яна. Королева Яна. Доставлю её домой, а там видно будет. Прощайте, уважаемый Слимп!

– До свидания, – привстал и поклонился бородатый Слимп. – Думаю, мы ещё когда-нибудь увидимся. Так что – не прощай, а до свидания, Семён.

Семён хотел было сказать ещё что-то, соответствующее моменту, что-то торжественное, но не успел – он оказался в другом Мире. В Мире королевы Яны.

Ярко светило раннее летнее солнце, в небе пели птицы.

Неподалёку, отбрасывая длинную тень, возвышалась неприступная городская стена с треугольными зубцами поверху; из-за стены выглядывали островерхие крыши далёких башен с реющими на шпилях узкими цветастыми вымпелами.

К открытым городским воротам по мощёной дороге неспешно тянулись груженые повозки с впряжёнными в них мохнатыми животными, похожими на яков – день, видимо, был выходной, торговый.

Семён обернулся: там, позади, начинался непролазный лес. Густой, вековой.

А рядом с Семёном, по пояс в высокой траве, сидела девушка Яна, испуганно прижимая руки к груди и оглядываясь по сторонам. А чуть подальше стоял Хайк, прикрыв глаза козырьком ладони и невозмутимо щурясь в небо. Семён посмотрел вверх.