Эолин - Карин Рита Гастрейх

«Значит, дело сделано».

Он уже мог слышать жалобы Эолин. Он знал, что она могла простить ему многое, но этого она никогда не простит.

— Вставайте, сэр Бортен.

Молодой человек повиновался, вложив меч в ножны.

«Он рыцарь, которого стоит иметь рядом с собой», — сказал отец Акмаэля. И таким он был.

— Кажется, ты доказал, что достоин служить королю.

— Мой король, — он снова поклонился.

По выражению лица Бортена Акмаэль понял, как сильно его тронули эти слова.

— Возьми мою лошадь и благополучно доставь магу Верховному магу Резлину. Скажи ему, что она вернулась из Ахмад-Дура. Он должен гарантировать, что она выздоровеет полностью. Я не позволю никому ей заниматься. И оставайся с ней, Бортен, пока я не приеду.

Бортен кивнул. Акмаэль доверил ему измученное тело Эолин.

Когда рыцарь ушел, Акмаэля охватила усталость. Каждый мускул болел. Его порезы жгло, а синяки начали пульсировать. Он чувствовал себя истощенным от силы и магии. Слава богам, битва закончилась, и закончилась в его пользу.

Наклонившись, он взял меч Эрнана. Кори говорил об этом оружии, произведении галийских волшебников. По правде говоря, оно было лучше, чем он себе представлял.

«Эолин, — пел меч, грустно и печально. — Отправь меня с Эолин».

Он проверил баланс меча и провел пальцами по всей длине лезвия.

— Посмотрим на это, мой друг. Я намерен оставить тебя себе.

Пронзительный вопль Церемонда прервал мысли Акмаэля. Снаряд пронзил туловище волшебника.

Из леса вышла женщина — сырнте, судя по ее цвету. В одно мгновение три воина Акмаэля набросились на нее, вырывая арбалет из ее рук. Она боролась с их хваткой, даже когда они поставили ее на колени.

Ахме талам ну! — воскликнула она. — Бехнем ахрат неме, Салам махне ду!

Стрела в груди Церемонда вспыхнула. Воздух наполнился его мучительными криками и едкой вонью горящей плоти.

Один из рыцарей ударил ее по лицу.

Механе! — выла она, слезы и кровь текли по ее щекам. — Механе ахнам! Талам ну ахрам! Церемонд!

Из глубины горы донесся приглушенный крик. По земле прошла дрожь. Акмаэль сжал свой меч, когда под волшебником расцвела угрожающая тень. Глаза Церемонда закатились, и он безжизненно упал на землю. Так же быстро, как появилось, темное пятно на траве растаяло.

Женщина обмякла и рухнула на землю.

— Простите меня, — всхлипнула она. — Мать, отец, простите меня… Смерти ему было мало. Мне этого было недостаточно.

ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ

Восстановление

Тени рассеялись тонким серым туманом. Эолин открыла глаза и увидела большую комнату с каменными стенами и пустым камином. Свет из высоких окон освещал свежий тростник, расстилавшийся по гладкому полу. На длинном столе стояли травы, настойки и свечи с ароматом лемонграсса, примулы и шалфея. Ее укутали теплые льняные простыни и летние одеяла. У ее постели возникло знакомое присутствие.

— Кори, — она осторожно вдохнула ноющими легкими. — Приятно видеть тебя снова.

Он вздрогнул от ее голоса и оторвался от раскрытого тома, лежавшего у него на коленях. Улыбка заполнила его лицо, а серебристо-зеленые глаза вспыхнули облегчением.

— Приятно знать, что ты видишь.

Он наклонился, чтобы помочь поправить подушки, когда она заставила себя сесть. Она чувствовала себя разбитой, ее мышцы напрягались и медленно двигались.

— Как долго я спала?

— Семь дней и семь ночей, включая время, которое потребовалось, чтобы донести тебя сюда.

— Куда?

— В Королевский город. Ты приходила в себя время от времени, чтобы принять вливания, но даже тогда ты только наполовину бодрствовала.

— Я слышала твой голос, когда появились призраки, — она потерла лоб, пытаясь отогнать следы ужасных снов, которые мерцали, как тени, на краю ее сознания.

— Я вызывал тебя из твоих кошмаров, — сказал Кори, — но я не вернул тебя из мира мертвых. Ты помнишь, что случилось, Эолин?

— Думаю, да, — она еще раз вздохнула, недовольная колючим ощущением воздуха под ребрами. — Где Акмаэль?

— Полагаю, выполняет обязанности короля. Я могу послать ему сообщение, если хочешь.

Эолин покачала головой. Она не была к этому готова. Еще нет.

— А Эрнан?

Кори отвел взгляд. Его губы сжались в тонкую линию.

Эолин сразу поняла. Черные пятна мешали ей видеть. Комната дрогнула.

— Твой брат мертв, Эолин, — тихо сказал Кори.

— Это невозможно! Акмаэль заверил меня, что его пощадили.

— После того, как ты вернулась в мир живых, Эрнан напал на короля. Его сразил один из солдат Акмаэля.

Ошеломленная, Эолин откинулась на подушки.

— Этого не может быть.

Прошло всего несколько недель с тех пор, как она нашла его, этот мальчик воскрес из мертвых и превратился в воина. Незнакомец, который разделял ее кровь и поклялся, что ей не навредят, пока он жив. Теперь рыцари Вортингена забрали его навсегда, как и ее отца. Ее глаза горели от слез.

— Акмаэль солгал. Он соврал мне. Опять.

— Король не обманывал тебя, Эолин. Эрнан был жив, когда ты спросила о нем.

Она пронзила Кори суровым взглядом.

— Эрнан был моим братом, и Акмаэль позволил ему умереть.

— У него почти не было выбора.

— У него всегда был выбор! — то, что Кори стал защищать Короля-Мага, потрясло ее. — У него был выбор. Во всем.

Кори нахмурился. Он встал и приготовил мягкий настой из ромашки и мяты, согревая чашку тихим заклинанием.

Эолин приняла чай трясущимися руками.

— Зачем он привел меня сюда? Я теперь его пленница?

«Его Бриана?»

— Нет. Ни одна мага никогда не будет удерживаться в этих стенах против ее воли. По крайней мере, не при этом короле.

Туман рассеялся. Все стало более четким. Эолин изучала Кори, в ее желудке разлилось тошнотворное чувство.

— Расстояние между тобой и Акмаэлем сократилось, — поняла она. — Он снова твой двоюродный брат.

— У меня было достаточно времени, чтобы поразмышлять об обстоятельствах нашего прошлого, и несколько возможностей поговорить о будущем с нашим королем.

— Это было до или после того, как ты стал участником восстания Эрнана?

Если ее горький вызов и удивил его, Кори этого не показал.

— Я не буду просить тебя понять, — сказал он, — не говоря уже о том, чтобы простить меня. Я сделал то, что должен сделать любой маг, чтобы выжить в этом мире. Я принимал решения, которые считал лучшими в данных обстоятельствах.

— А другие, которых ты предал, Кори? Что с ними случилось?

— Я не знаю судеб большинства, — его голос был серьезным, но твердым. — Единственной, кого они захватили живой, была Ришона. Она убила Церемонда стрелой в сердце и мерзким заклинанием сырнте. Она вызвала демона Наэтер, чтобы принять его в подземном мире.

— Демон