Цикл аномалии - Ша Форд

Воробей усмехнулась.

— Они не могут проделать дыру в этом стекле. Оно бронировано. Им нужно что-то покрепче.

— Как насчет тонны металлических шипов? — сказала я.

Голова Воробья в шлеме наклонилась в сторону.

— Вероятно, это сработает. Ага.

К тому времени, когда мы достигли основания Арки, Медноголовые были уже достаточно близко, чтобы я могла увидеть ненормальные выражения на их бородатых лицах. Они, похоже, сообразили, что не могли прострелить наш фургон, так что теперь просто размахивали своими арбалетами и ругали нас сквозь оскалы.

— Черт возьми, эта черная слизь у них во рту? — сказала я, втиснувшись рядом с Анной.

— Это змеиная кровь, — она взяла с полки длинноствольную винтовку и прижала приклад к плечу. Голубой свет трещал по золотым полоскам в ее глазах, когда она отодвинула затвор, и внутри камеры вспыхнул кристалл. — Они превращают кровь в таблетки, а затем рассасывают их, когда у них мало воды.

— Грубо, — пробормотала я.

Анна пожала плечами.

— Полагаю, чтобы они не умерли от жажды.

Она бросилась на пассажирское сиденье, пока я была занята открытием всех ящиков с патронами. Внутри ящиков лежали десятки кристаллов — каждый был упакован и запечатан внутри корпуса из ультраотражающей фольги. Они, вероятно, взорвутся даже через ящики, но я хотела убедиться, что гранаты нанесут как можно больше урона. Я хотела, чтобы они взорвали все.

У меня остался один ящик с боеприпасами, который я передала Анне.

— Я не могу это нести, — сказала она, когда я поставила ящик ей на колени.

— Я могу, — буркнула Воробей. Фургон жалобно скулил, когда она въехала в основание моста. Ее ботинок скрежетал на газу, и она толкала машину вверх по склону. — Где ты хочешь, чтобы я остановилась, Шарли?

— Если сможешь провезти нас немного дальше вершины Арки, это будет лучше всего.

Я выглянула в заднее окно и ощутила ледяную корку внизу живота, когда заметила, как близко подобрались Медноголовые. Я надеялась, что камни утяжеляли их. Я надеялась, что они боролись с этим восхождением так же сильно, как и мы. Но на случай, если это было не так, нам нужен был другой план.

— Как ты думаешь, с какой высоты ты можешь упасть, не сломав ногу, Воробей?

— Ммм… не знаю. Шестьдесят футов, наверное, — сказала она.

Рот Анны раскрылся.

— Ни в коем случае — никто не может так упасть, не сломав свою спину пополам!

Я игнорировала Анну.

— Как далеко ты сможешь упасть, если несешь ящик с боеприпасами и около ста тридцати пудов?

Шлем Воробья откинулся на пассажирское сиденье. Ее взгляд бегал по фигуре Анны.

— Это больше похоже на сто сорок пудов…

— Как далеко? — рявкнула я.

— Сорок футов — и это слишком, — напряженно ответила она.

— Хорошо. Сделай это. Уведи ее как можно дальше от места взрыва.

— Хорошо.

— Что? — сказала Анна. Ее лицо почти стало цвета облака, так что я знала, что у нее было некоторое представление о том, что мы запланировали. И у меня не было времени объяснять остальное.

— Что ты будешь делать, Шарли? — сказала Воробей.

Я старалась не думать об этом. Я сосредоточилась на том, чтобы подготовить заднюю часть фургона к взрыву, достаточно сильному, чтобы уничтожить Медноголовых. Я вытащила из кармана плаща две гранаты и держала их в руке. Бок о бок. Их вершины звякнули друг о друга…

— Ты могла бы использовать Фрэнка, — крикнула Воробей. Мы были у вершины моста. Двигатель фургона задыхался на остатках заряда. — Я знаю, что он тебе не особо нравится, но он определенно может принять падение.

Честно говоря, я забыла о Фрэнке. Я посмотрела на его бездействующий цилиндр, его хромированные стенки звенели о ремешок, и у меня появился кислый привкус во рту. Я не доверяла Фрэнку. Но у меня тоже особого выбора не было.

— Как мне его разбудить?

— У него на макушке есть кнопка, — сказала Воробей. — Нужно сильно надавить, а затем удерживать ее в течение трех секунд.

— Хорошо, — пробормотала я.

Я возилась с ремнями Фрэнка, когда громкий хлопок отдернул мои руки. Медноголовые пытались взобраться на мост. Их мусоровоз вздымался от напряжения, извергая хвосты синего пламени из задней трубы каждый раз, когда двигатель трещал и глох. Мужчины на вершине каменной кучи хлопали руками по железным бокам мусоровоза. Они шумели, когда водитель давил на газ, подстрекая его. Но вес камней мог быть слишком большим.

На полсекунды я боялась, что мусоровоз не сможет подняться, и что мы застрянем на гребне моста — в окружении медноголовых и в осаде, пока не кончатся наши припасы. И это был бы кошмарный способ умереть.

Хлоп!

Двигатель мусоровоза, наконец, переключился на более высокую передачу. Он сильно раскачивался и брыкался, как дикое животное. Камни летели по дуге с вершины его кучи — вместе с несколькими неудачливыми Медноголовыми. Их тела подпрыгивали на горячем бетоне. Некоторые из них получили валуны размером с череп себе в живот и середину груди, и их мучительные крики пронзили воздух.

Никто не остановился, чтобы помочь им. На самом деле Медноголовые, сумевшие остаться на мусоровозе, смеялись над своими павшими товарищами. Они запрокинули головы и хохотали, будто смерть была шуткой.

Я не хотела знать, что они будут делать, если поймают нас.

Я снова возилась с ремнями Фрэнка, когда фургон внезапно вздрогнул и замолк. Я услышала, как заскрипели тормоза, когда Воробей нажала на них, не давая нам скатиться с другого конца моста.

— Вот и все. У нас нет заряда, — крикнула она ровным и беззаботным голосом. — Как далеко ты хочешь зайти?

— Не знаю, — отозвалась я, вытаскивая Фрэнка из ремней. Боже, он был тяжелым. С гранатой в одной руке и цилиндром Фрэнка на сгибе руки мне повезет, если у меня хватит конечностей, чтобы ползти. — Может, двадцать ярдов?

— Ммм, я бы чувствовала себя в большей безопасности на тридцати.

— Хорошо, тогда тридцать! Делай, что хочешь, только быстро!

— Как насчет того, чтобы выкарабкаться из этой проклятой смертельной ловушки? — сказала Анна дрожащим голосом. Она смотрела в окно, и по тому, как широко были распахнуты ее глаза, я понимала, что ей было некомфортно на высоте.

Воробей сняла ногу с тормоза, и фургон начал катиться по мосту. Ее серебряные глаза были прикованы к зеркалу заднего вида. Она позволила нам катиться до тех пор, пока Медноголовые не исчезли за гребнем моста. Затем она припарковала фургон.

Наши колеса опасно стонали, фургон покачивался после медленного