Пленники Долины - Виктор Кузнецов

Константин неопределенно пожал плечами:

– Откуда? Ты сам подумай!

– Думал. Тоже в голову ничего не приходит.

– Адсон, дружище, нам-то какое до этого дело? Нас послезавтра на этом острове уже не будет. А смута при побеге только на руку, – обрадовался рудокоп. – Только бы Натан не подвел!

Порыв ветра, ворвавшийся в хибару, склонил пламя свечей, и тени, спокойно дремавшие до этого в углах, тут же сплелись в танце.

– Не нравится мне все это, – с опаской произнес Адсон, – ой, как не нравится! Ладно, давай спать, уже поздно.

Попрощавшись с Константином, Адсон затушил свечи и прилег на жесткое деревянное ложе. Когда он заснул, ему снова приснился тот самый счастливый город из его мечты. Адсон Мередик шагал по выложенной золотыми плитками мостовой, разглядывая диковинные купола храмов, а навстречу ему шла Лия.

* * *

– Эй, кто там? – Голос часового напомнил Ричарду расстроенную шарманку.

– Кларк, уймись, – осадил Ральф стоявшего на выходе стражника.

Узнав троицу, часовой замешкался и попытался возразить:

– Заключенным покидать ночью крепость запрещается – приказ коменданта.

– Мне твои обязанности знать ни к чему, – насмешливо произнес барон.

– Но комендант приказал…

– Де Йонг много чего приказывает, – перебил часового барон, – служба у него такая, и что с того? Пить на посту тоже запрещено, только к тебе это, похоже, не относится. Да и напарника твоего что-то не видно. Если не ошибаюсь, часовых должно быть двое? – Барон растопырил средний и указательный пальцы у Кларка перед лицом. – Двое! – для пущей убедительности ткнул он стражника пальцами в грудь.

Кларк отшатнулся и прикрыл рот рукой.

– Я всего пару глотков. Очень уж спать хотелось.

– Да я разве против? – Ральф дружелюбно похлопал часового по плечу. – Мы искупнемся – и тут же назад.

Кларк недоверчиво оглядел ночных визитеров: если днем вода в реке еще годилась для купания, то после захода солнца удовольствие было ниже среднего.

– Идите вы… куда хотите, – после короткого замешательства выдал стражник. – Только учтите: наткнетесь на водолюба – спасать не побегу.

– Ну и славно. – Ральф потер друг о друга ладони, словно провернувший выгодную сделку ростовщик.

Благополучно миновав зияющий прорехой мост, заговорщики двинулись по песчаной дороге. Морт зажег факел, и троица ускорила шаг. Тропинка уверенно шла в гору, вскоре люди оказались перед отвесной скалой. Отвесной – да не совсем. Едва заметные ступени вели вверх, в обволакивающую черноту ночи. Ричард до боли в шее задрал голову, пытаясь разглядеть край скальной площадки. Хруст панциря жука-гнилушника, сопровождаемый бранью барона, вернул его на землю.

– Дьявол! Ненавижу этих дерьмокопателей. – Ральф в сердцах отпихнул труп жука ногой.

Морт выбросил сгоревший факел и начал ловко взбираться по ступеням. Ральф и Ричард переглянулись и молча, неуверенно ощупывая поверхность едва различимых в темноте выступов, последовали за проводником. Вскоре все трое благополучно достигли заросшего гигантскими лопухами горного плато, где альбинос запалил новый факел.

В центре площадки размером со свекольное поле мелкого фермера росло одно-единственное дерево. На уровне пояса на стволе белел чей-то череп. Приблизившись, барон и Ричард обнаружили, что принадлежит он гоблину. Много лет назад широкий кинжал, войдя в глаз зеленокожего, пригвоздил незадачливую тварь к дереву. Ричард опустил взгляд, надеясь увидеть останки скелета, но их там не было. «Странно, – подумал Ричард, – это оружие кочевников, а они не убивают гоблинов». Он деловито осмотрел череп и, придерживая его рукой, резким движением выдернул щербатое лезвие.

– Что думаешь? – обратился главарь к барону.

– Бог его знает, что тут произошло! Может, пошутил кто-то, чтобы такие как мы не лазали, – предположил Ральф. – Он поскреб лезвие пальцем и, убедившись в полной его непригодности, зашвырнул оружие в лопухи.

– Долго будете ковыряться в старых костях? – раздался недовольный голос Морта. Альбинос поманил приятелей и направился к заделанному решеткой проему. Ральф и Ричард двинулись следом.

– Ну и что теперь? – с сомнением в голосе поинтересовался барон, ощупывая металлические прутья. – Даже если и было бы чем, мы их втроем до утра пилить будем.

Морт передал факел Ральфу.

– Не нужно ничего пилить. Вам потребуется всего лишь прочитать написанный здесь текст, – Морт вытащил свитки и раздал спутникам. – Будут немного непривычные ощущения, но это быстро пройдет. Я поползу первым. Вы за мной. И никакой самодеятельности, если не хотите остаться тут навсегда.

– А обратное превращение? – забеспокоился Ричард. – Что нужно делать, чтобы вновь стать человеком? – Он нервно мял свиток в руках, никак не решаясь его развернуть.

– Да, действительно, – поддакнул Ральф, с недоверием разглядывая на своем свитке рисунок гнилушника.

– Нет ничего проще – мысленно пожелайте этого, – рассмеялся альбинос. – Если, конечно, никто не посчитает свою новую форму совершенством.

Ричард развернул свиток – произносить заклинание первым было страшно. Он поймал взгляд Ральфа и убедился, что барон также не торопится.

– Ну, – устав ждать, не выдержал Морт, – долго еще, как тролль на бочку, будете пялиться?

– Давай ты первый, – предложил барон.

Морт усмехнулся и, склонив голову набок, насмешливо произнес:

– Думаете, я вас сюда притащил, чтобы ногами передавить?

– Ничего мы не думаем, – огрызнулся Ральф. – Тебе это дело, видать, привычное, вот и покажи пример. А я составить компанию гоблину не тороплюсь, – барон указал рукой на дерево, у подножия которого валялся череп.

Морт перестал ухмыляться, присел возле решетки и, расправив пергамент, стал читать вслух заклинание. С каждым мгновением его голос становился громче, звучал требовательнее; Морт начал раскачиваться из стороны в сторону. Как только прозвучало завершающее слово, темноту ночи прорезала вспышка синего пламени, ослепив безмолвных зрителей. Когда же глаза привыкли к темноте, люди увидели, что там, где только что сидел их друг, ползает в локоть величиной отвратительное мохноногое создание, покрытое хитиновым панцирем. Ричард подумал, что сейчас Ральф отпустит какую-нибудь из своих скабрезностей, но барон молчал. Собравшись с духом, он развернул свиток и стал произносить заклинание; Ричард последовал его примеру. Две синие вспышки осветили плато…

Что это? Два гнилушника радостным писком приветствуют меня. Безумно хочется есть и еще что-то… Вот только что? Я не могу понять этого ощущения. Оно очень сильное: сильнее голода, сильнее жажды. Я хочу… хочу… хочу! Понял – мне нужно продолжать род. Чего бы это ни стоило, какими бы опасностями ни грозило. Зачем? Зачем? Зачем? Я же человек! Какое продолжение рода в колонии? Тут нет женщин. Нет, теперь есть – одна. Она должна стать моей, только моей, и ничьей другой. А потом можно будет отыскать теплую прелую кучу нечистот и забраться туда всеми шестью лапами. О-о-о! Какое блаженство… Нет, я здесь не для этого. Но тогда для чего? Вспомнил! Мы что-то ищем, нам нужно куда-то ползти.