Время отмщения - Алексей Волков

Николаич столько раз ходил с нами на операции, что теперь ему было неудобно посылать нас, а самому оставаться на месте. Мне было бы тоже не по себе, если бы хоть один из моих взводов ушел, а я – нет.

– Ладно. Долгие проводы ни к чему. Чем быстрее приступите, тем больше шансов. Летчики вам постараются помочь, но все-таки рассчитывайте больше на себя. Вдруг у духов лежбище в какой-нибудь пещере? Тогда разведка с воздуха ничего не даст.

Конечно, когда это операция не сопровождалась пешей прогулкой?

– Разрешите идти? – Хазаев поднялся, и мы послушно поднялись за ним.

– Идите. Я еще приду вас проводить.

– Товарищ подполковник, разрешите ненадолго отлучиться? – спросил я, когда мы вышли из штабного модуля.

– Забыл что-нибудь? – спросил комбат.

Я мог бы ответить утвердительно, только лгать начальнику – последнее дело.

– Никак нет. Хочу попрощаться.

– Вам тут дом свиданий, или где?

Чуть сзади хмыкнул Тенсино.

Я молчал и лишь смотрел на подполковника. Хазаев был мужиком справедливым, и ни к чему упрашивать.

– А проверять солдат кто будет? Александр Сергеевич?

– Мы проверим, – заступился за меня Колокольцев.

– Точно. Что мы, не мужчины? – поддержал его Бандаев.

– Ладно, – сдался комбат. – Но чтобы через десять минут был на аэродроме. Время пошло.

– Спасибо, товарищ подполковник.

Десять минут – не так и много, чтобы попрощаться с человеком. Скорее всего, к нашему возвращению ученые уже будут в Хитхане, и другого случая просто не будет.

Я успел забежать в свой модуль, взять сверток и бегом припустил в штатский сектор лагеря.

– Что-то случилось? – Даша стояла снаружи, будто неведомым образом почувствовала мое приближение.

– Мы улетаем. На сколько – не знаю, – дыхание чуть сбилось, и слова пока давались с трудом.

– Зачем?

Девушка явно что-то заподозрила, и в ее глазах промелькнула тревога.

– Командование решило провести внеплановое учение, – я старался говорить как можно убедительнее. – Чтобы вконец не обленились в здешних краях.

Амуниция ждала меня на аэродроме, и я надеялся, что не похож на человека, отправляющегося в бой.

– Я вам не верю, – вдруг вымолвила Даша. – Вы что-то скрываете.

Но время шло, секунды совершали неумолимый бег, лишая меня возможности как-то убедить девушку.

– Полетаем немного, походим по горам, да вернемся. Начальство считает, что солдатиков гонять надо. Так что…

– Берегите себя, – прервала меня Даша.

– Это вам, – времени уже не было, и я протянул девушке самодельную коробку, обтянутую для красоты шинельным сукном.

Там лежал «макаров». Пистолет я выпросил у Сергея, и был он хорош тем, что не имел номеров и как бы не существовал в природе. И, конечно, запасная обойма и коробка патронов. Мало ли что может случиться в жизни?

– Спасибо. А вы?

Даша, наверно, подумала, будто я отдал ей свое табельное оружие. Отдал бы, но…

– У меня автомат. Да и в кого здесь стрелять?

Вертушки наверно уже готовились раскручивать винты.

– Мне пора.

Даша вдруг сделала шаг вперед и ее губы коснулись моей щеки. Я хотел сжать девушку в объятиях, но она уже выскользнула прочь.

– Возвращайтесь.

Я некоторое время шел, стараясь казаться спокойным, а как только девушка уже потеряла меня из виду за модулями, припустил бегом.

«Ми-восьмые» уже ожидали, пока мы залезем в их чрева, и оставалось лишь подать команду.

Отработанная посадка, короткая пробежка и земля уплыла вниз.

Шум винтов делал невозможными разговоры, но мне не хотелось говорить.

Означал ли что-нибудь прощальный поцелуй?

Увы, но уже некогда думать о неведомом городе Хитхане, в который улетит одна дорогая сердцу девушка.

Однако же кто-то

Быть должен пехотой,

И если война,

Не мы, так другие

Найдут кто погибель,

А кто – ордена.

Прикажут – мы в пекло шагнем с вертолета,

Прикажут – мы будем хлебать из болота,

А все потому что мы просто пехота

Пехота на все времена…