Нить вечной судьбы - Павел Андреев

— О чем вы задумались, король Эдриар? — посмотрев на государя, который был морально задавлен томными мыслями, поинтересовался гвардейский офицер.

— Вспоминаю слова своего наставника, Бетхора, — уныло ответил король, облизывая губы. — Он всегда убеждал меня, что власть — это зло. "Власть иссушает, она выворачивает тебя наизнанку и делает тебя другим человеком, вопреки твоим желаниям", так он говорил. Бремя королевства и его жителей легло на мои плечи, и потому мне приходится становиться еще более непреклонным в своих решениях.

— Кстати, совсем забыл, — захихикав начал Алари. — Главный военный интендант всего южного звена Лострада хочет встретиться с вами. Он подходил ко мне несколько минут назад и выразил такое желание.

— Собрание начнется менее чем через два часа, там и встретимся, — сказал Эдриар, переведя взгляд на белую тюль.

— Он настаивает на личной встрече, с глазу на глаз, — дополнил Алари.

— Любопытно, — подумал про себя Эдриар. — Зови, я выслушаю его, — ответил монарх.

Алари кивнул и направился к двери, за которой уже стояли его люди, готовые отправиться за интендантом.

— Нет, Алари. За ним отправишься лично ты. Мы и так встречаем гостей столицы не подобающим образом, и послать обычных солдат за интендантом будет большим оскорблением, — решительно сказал Эдриар, обращаясь к лейтенанту.

— Как прикажете, — ответил Алари, покорно выполняя распоряжение монарха, с улыбкой на лице и уважительным поклоном.

Через десять минут в помещение вошел мужчина лет шестидесяти, с густой черно-седой бородой, смуглой кожей и карими глазами. Следом за ним юркнул Алари.

— Ваше величество, рад видеть вас, — воскликнул мужчина, безропотно опустив колено перед самодержцем, сразу после того, как переступил порог.

— Не стоит этого. Расскажи, как добрались до столицы? — вежливо спросил Эдриар, обращаясь к смуглому мужчине.

— Путь занял полтора месяца и прошел великолепно. Южные территории всегда были благополучными и богатыми при вашей династии. Но при вашем правлении они расцвели по-новому. Дороги становятся крепче и безопаснее. Везде открываются трактиры, торговые маршруты расширяются, и люди становятся счастливее, — рассказывал лучезарный южанин, создавая позитивную атмосферу вокруг себя.

— Рад это слышать. О чем вы хотели поговорить со мной? — резко перешел к делу король, прервав упоение гостя.

Интендант взглянул на Алари, надеясь, что разговор с королем будет в частном, доверительном ключе.

— Не переживайте. Алари — моя левая рука. Если вы ему не доверяете, значит, вы не доверяете и мне, — произнес Эдриар, чтобы успокоить подозрения южного интенданта.

— Ни в коем случае, мой король! — мужчина выпрямил спину еще сильнее и выразительно произнес. — Я представляю, что будет происходить на общем собрании, поэтому заранее заявляю: южные провинции Лострада поддержат вас в любом вашем выборе.

— В любом выборе, говорите? Это радостная новость, — под вдохновением услышанного, он приподнял голову чуть выше. — Значит, он уже понял, зачем они здесь, — подумал про себя Эдриар

— Наши люди с нетерпением ждут возможности отомстить нашим южным соседям за безжалостное убийство сынов нашей земли. Это вероломное нападение на южный гарнизон без предупреждения стоит карать кровью нападавших, — заявил мужчина.

— Ро, я вас услышал. Теперь можете идти. Собрание начнется скоро, — ответил Эдриар, погружаясь в свои размышления.

Ро безропотно подчинился и покинул небольшую комнатку.

— Алари, проведем собрание на втором этаже. Иди. Мне нужно остаться наедине, — сказал король, повернувшись к окну.

— Как пожелаете, — ответил Алари и вышел из помещения.

Эдриар остался в гордом одиночестве, продолжая стоять у окна, наблюдая за проходящими у стены крепости людьми. Затем он сел на резной стул за своим шахматным столом и, сделав глоток воды из своего стакана, начал играть с самим собой в шахматную партию.

— До чего же мне тяжело, кто бы это знал. Я не имею права показывать свою слабость, свою жалость. Бетхор, будь ты здесь, что бы ты сказал? — переставляя пешку вперед на один квадрат, задумался Эдриар.

Вдруг в голове Эдриара прозвучал голос его учителя. Старый отрывок воспоминания из детства, фраза, сказанная Бетхо́ром: "Покажи свою силу своему врагу и прояви свою доброту перед своим народом". Юный король склонился над шахматными фигурами и глубоко ушел в свои мысли.

Комната быстро наполнялась разрушительными эмоциями: унынием, страхом, ужасом и одиночеством. Несмотря на всю свою могущественность и власть, Эдриар все еще оставался лишь юношей, лишенным детства и родительской заботы. Его мать ушла из жизни слишком рано, и он едва помнил ее лицо. Скоропостижная смерть настигла ее через четыре года после его рождения, унося ее от неизвестной для лострадцев болезни. А его отца лишили жизни ядом, когда будущему монарху было всего девять лет. Когда он вошел в сознательный возраст, он занял свою прямую обязанность. До этого Лострадом управлял король-регент — капитан гвардейской стражи. Вся жизнь Эдриара была наполнена тренировками и обучением. Это была неотъемлемая часть воспитания будущего монарха Лострада. Чтобы сделать свою страну сильной и могущественной, правителю приходилось выковать собственный характер, дух и ум.

Следуя по одной из анфилад, он вышел на самую величественную лестницу во всей стране. Лестница была гигантской, простиравшейся на всю высоту здания. Архитектор, задумавший ее, виртуозно овладел динамикой света и тени. Так, на нижних этажах освещение было приглушено, но, поднимаясь выше, пространство вокруг него становилось ярче и просторнее, благодаря огромным окнам. Свет разламывался в огромных зеркалах., создавая великолепное зрелище. На нечетных этажах лестница выглядела скромно, но каждый четный этаж был украшен произведениями искусства от известных художников Еста́ра. Аллегорические статуи стояли здесь сотнями, парные пилястры и сдвоенные колонны, облицованные розовым мрамором, создавали изысканный антураж. Балясины и перила лестницы были изящно выполнены из белого мрамора, а стены украшала сложная золотая лепка. На мраморных ступенях, покрытых красной ковровой дорожкой, стояли слуги с подносами, нагруженными разнообразными яствами и напитками. От каждой лестничной площадки отходили две анфилады, и всего во дворце насчитывалось более двух тысяч комнат, включая около пятидесяти больших приемных.

Эдриар поднялся на второй этаж и направился к приемной комнате, которую он выбрал для встречи. Юный король был напряжен, готовясь к худшему. Он опасался, что его желание начать войну может не найти одобрения у многих. Подойдя к роскошной паре дверей, над которыми сверкал золотой герб, стражники величественно распахнули их перед своим монархом. Эдриар вошел в помещение, где каждая деталь вещала об аристократии, величии и высшем положении. Все присутствующие тут же встали, чтобы поклониться своему королю.

Эдриар прошел мимо исполинского стола и занял свое место в