Серые будни - Likitani

вообще наплевать на похмелье, в то время как его подруге с утра пришлось плохо, так что в сани северянин нес ее на руках. Хотя сейчас Крина чувствовала себя чуть лучше, чем Хакар. Аркум же и Ринала пили вчера не так много, так что сейчас чувствовали себя неплохо. Правда разговорчивости им это не добавляло. Арк вообще ни с кем с утра особо не разговаривал. Усевшись в своем углу саней, парень молча смотрел на заснеженные поля и рощи мимо которых, они проезжали и изредка курил трубку. Блондинка же практически не смотрела в его сторону, банально не решаясь заговорить.

Правда вечно так продолжаться не могло и Ринала все же решила действовать. Подняв голову, девушка решительно взглянула в сторону Арка и… незаметно толкнула ногой Крину сидевшую рядом.

Рыжая устало взглянула на подругу и качнула головой в сторону парня будто говоря: «Раз интересно сама и спрашивай.» Ринала в ответ состроила умоляющее лицо и жалобно взглянула на подругу. Недовольно вздохнув Крина все же повернулась к Арку и поморщившись от пронзившей голову вспышки боли спросила:

— Эй, Аркум, вчера в корчме это кто был?

Взглянув на девушку исподлобья, парень нехотя ответил:

— Подруга детства.

— Да ну, за подругами так не бегают, — хмыкнула рыжая, которой на самом деле и самой было интересно узнать, что случилось.

— Возможно, — пожал плечами Арк, снова отворачиваясь.

Заметив это Ринала снова пихнула Крину ногой. Та в ответ тихонько шикнула на подругу и вновь обратилась к парню:

— Да ладно тебе, расскажи поподробнее, хуже ведь не будет.

— Не хочу.

— Эх, а вот я бы тебе рассказала, как несправедливо со мной обошлась жизнь, — под конец фразы добавила драматизма Крина, а затем посерьезнев добавила. — И вообще, давай рассказывай, может полегчает. Просто если ты так и будешь дуться, то это может сказаться на том как ты будешь сражаться. А это в свою очередь…

— Да понял, я понял, — вздохнул Аркум поворачиваясь к друзьям и забивая трубку по новой. — Тут особо то и рассказывать нечего. Мы с Линой с детства знакомы, часто вместе играли пока были детьми. Не знаю даже с кем я больше времени проводил с ней или с друзьями. И… думаю она…

— Она нравилась тебе, ты нравился ей, все ясно, — покивала головой Крина, когда Арк замялся. — Давай дальше.

Хмыкнув Аркум выдохнул дым в сторону пиромантши, правда тот до нее не долетел унесенный прочь ветром.

— Да, в целом ты права. Ну а дальше все просто. Незадолго до моего ухода в Охотники мы с ней поссорились, как раз-таки из-за того, что я не мог усидеть на месте. Я не хотел быть обычным крестьянином, мне хотелось путешествовать или лучше сказать, я ждал от этой жизни хоть каких-то приключений.

— Довольно наивно, — хмыкнула рыжая. — Ты же понимаешь, что работа Охотника – это далеко не просто приключения. Я даже удивлена, что с подобной наивностью ты прожил столько времени.

— Сейчас я это понимаю. Особенно после того… как пришлось видеть смерть товарищей, но тогда мне все это виделось несколько иначе, — помрачнев кивнул парень, а затем встряхнул головой, отгоняя неприятные мысли. — Ладно, что-то я отвлекся. Естественно Лина уходить со мной не хотела. По той простой причине, что ее вполне устраивала жизнь крестьянки, хоть в большей степени она просто не хотела оставлять мать, в одиночку, растившую ее.

— А с отцом, что случилось?

— Я его плохо помню, он умер, когда мне лет пять было, а Лине получается и вовсе три. Но мать мне рассказывала, что он любил выпить. Выпивка его и погубила. Он пьяный полез купаться на наш деревенский пруд, запутался в сетях, которые рыбаки у противоположного берега ставят, ну и утонул.

Крина в ответ грустно вздохнула, а Ринала, слушавшая не менее внимательно, осенила себя священным знаком. Аркум же продолжал:

— Ну в общем, мы повздорили, как я и сказал. Буквально через седмицу я поцапался с отцом, все по той же причине и уже на следующую ночь, наплевав на все, спер старый дедушкин топор, закинул в мешок немного еды, бурдюк с водой и пешком ушел в Брид. Собственно, так я и стал Охотником. Думал по-быстрому заработаю денег, сколочу себе имя и вернусь в деревню. Отец меня сразу зауважает, а Лина наконец-то согласится уйти со мной. Но как видишь вышло все немного по-другому.

— Отец то тебя начал уважать, знаешь ли, — пожала плечами Крина.

— Скорее просто смирился с моим уходом, к тому же многие в деревне говорят, что я изменился. Может это действительно так и он рад этому, или что-то в этом роде, — почесал задумчиво голову Аркум.

— А ты изменился? Сам то замечаешь это за собой? — заинтересовалась рыжая.

— Пожалуй. Раньше я куда вспыльчивее был, ты даже из моего рассказа это заметить можешь. Поссорился со всеми и сбежал, — скривился Аркум. — Сейчас я вряд ли так поступил бы, но, пожалуй, вернемся к рассказу. Как я понял после моего ухода мать Лины выдала дочь за Ильвана и ее можно понять. Двум женщинам тяжело содержать хозяйство, так что таким образом она стремилась позаботиться о дочери. Несмотря на то, что та скорее всего была не в восторге.

— А что он за человек кстати этот Ильван?

— Много о нем я рассказать не могу, мы никогда особо не ладили, — вздохнул парень. — Всегда разных компаний держались, хотя он