Дураков здесь нет! или Приключения дракоши - Елена Белова

Вместе с добычей.

С нами.

Я дернулась — и замерла. Сбрось барьер — и к нам тут же кинется та голодная туча, что нетерпеливо клубится рядом. Оставь — и нас сожрут изнутри. Где, пламя сожги всех аррохи, в этой каменной каше мой мешок с аллергическими листьями? На шее его нет, значит, чем-то сорвало, где-то валяется…

— Аррррр! — отчаянный вскрик за камнями. Кого-то твари уже нашли. Кого?

Я плюю в серую пакость на инстинктах. Просто не могу видеть, как она вцепилась в беззащитную шею…

— Осторожно!

— Закрой глаза!

— Аххххх!

Пламя мелькает рваной золотой вспышкой, пакость дергается и отваливается, как насосавшаяся пиявка. К дрожащему от боли зеленому тут же рвутся две новые сущности, но их сметает тоже — кто-то еще пришел на помощь. Но это ненадолго, без аллергена аррохи нельзя убить, можно только отогнать… А куда отгонишь, если перед глазами — вот он, рядом! — маячит черный бок. А чуть подальше — серебряное крыло. Куда тут отгонишь — на своих?

— Марина, держись рядом! Рриша… где Рриша?

— Тут…

— Живая? Держись, малышка…

Я ищу проклятый мешочек, яростно огрызаясь на кружащих рядом хищников — странно медлительных, кстати, раньше от них не удавалось отскочить. Но думать над странностью некогда, и я ворочаю глыбы, освобождая чье-то придавленное тело — это оказывается Шиарри, — одновременно стараясь не выпускать из виду девчонок, и ищу, ищу, ищу проклятые листья!

Где Кристаннике? А где свекровь?

— Апчхи!

Листья нашлись так неожиданно, что я не успела этого осознать. В результате меня буквально отшвыривает собственным чихом прямо на Шиарри, и вопль «ура!» остается непроизнесенным. Хотя, если подумать, это к лучшему, в такой позиции — я верхом на синем юнце с подбитым крылом — «ура!» смотрелось бы немного странно. Да что за бред в голову лезет?

Кажется, я перебрала листьев.

Это похоже на компьютерную игру, обычную бродилку, где герой тупо идет вперед и отбивается от лезущих со всех сторон монстров. Так же уворачиваешься, так же огрызаешься во все стороны. Мельтешат вокруг зубастые тени, рядом верная команда, и всё путем, и полно жизней еще.

Только крыло болит… и голова.

И так страшно.

Потому что ни монстры, ни твои друзья и дети — не нарисованные. И запасных жизней у нас нет.

Хлопок! Не выдержав удара пламени, лопается барьер… я машинально ставлю новый, и это как-то помогает прояснить переутомленный мозг.

— Ррау…

— Ррош, осторожно!

— Берегись! — Дед Гаэли бесстрашно бросается наперерез движущемуся хвосту, такому огромному в сравнении с хрупким человеческим телом, и успевает поставить перед надвигающимся аррохи свой барьер. Слабенький, но его хватает, чтобы защитить Рроша! А дальше я ловлю момент, когда тварь оказывается между мной и камнем, — и на свете становится одним аррохи меньше.

Из всех дракономагов в состоянии отбиваться только Орро и Хиран, и они лезут из кожи вон, пытаясь развеять хищников и никого не убить. Та еще задачка.

Чих! Аррохи осыпается огненной пылью. Чих! Увернулся, скотина! Чих! Сшибли еще одного, но едва не зацепили Шиарри…

— Золотая, пригнись!

Над моей головой беззвучно пролетает разогнавшийся аррохи, не успевает притормозить и врезается в гребень Рэя. Рык! Стон.

Тварь!

Дышу, едва успев прицелиться, аррохи сметает с черной спины, размазывает-рассыпает по камням, и наступает тишина.

Почти тишина.

Еще запаленно дышит Шиарри, прикрывая собой Маринку, еще шипит сквозь зубы Рэй, высматривая призрачных убийц и не обращая внимания на кровь на гребне… Еще кипит в крови адреналин, а воздух дышит жаром от драконьего огня. Еще настороженно-напряженно ощетинены гребни и когти. Но уже тише, намного тише.

И становится слышно негромкое, но темпераментное:

— Куда, нежить неидентифицированная? Стой! Стой, говорю! Ах ты, морда хищная! Крис, лежи, я сама!

Никогда не думала, что ругань моей свекрови когда-то прозвучит такой музыкой. Прежде чем мы успели улыбнуться, Митта уже вылетела с другой стороны завала, гоня перед собой странно темного аррохи. Хищник летел не плавно, а как-то рывками, подергиваясь, и все норовил прижаться к полу.

— Митта, вы живы!

Свекровь обозрела представившуюся ей картину, нашла глазами девчонок и просияла.

— Внучки!

— Где Кристаннике?

— Там, с другой стороны завала. Ноги ему засыпало, пока откопали… Все живы? Гаэли, скорей посмотри на эту особь! Замечаешь отличия? Эй, а где этот?

Аррохи нашелся быстро — по вскрику Шиарри. Юный воин, всегда тихий и сдержанный, и сейчас замолчал очень быстро, но изо всех сил пытался стряхнуть с ноги вцепившегося хищника. Медлительный или нет, с отличиями или без, аррохи все равно оставался убийцей.

— Шиарри, стой!

— Не шевелись!

— Сейчас…

— Маринка, куда?

Золотистое тельце скользнуло ловкой змейкой, и…

— Апчхи! — сказала Маринка.

И аррохи исчез.

Мы влипли. По-настоящему, крепко и всеми лапами. Трое раненых на руках (вообще-то четыре, если считать Кристаннике, но он-то человек и маг, вылечится быстро), полуобвалившееся подземелье и полно аррохи рядышком. До кучи перспектива голодовки в ближайшие трое суток и чертова уйма километров до побережья…

Сходили за хлебушком…

Раненых надо лечить, дочек надо покормить, Гаэли немного успокоить, а то в попытках помочь Орро он выложился так, что впору самого рядом с ранеными класть. Или не класть — сам упадет, недолго осталось. И девчонок похвалить, молодцы, храбро держались…

Но ничего этого я сделать не могу. Потому что лежу пластом рядом с границей барьера и то и дело высовываю голову за голубоватую границу, когда меня в очередной раз «накрывает».

— А-а-апчхи! Ox…

Ну я же говорила, что с листьями перебрала?

— Мам… ну мам же… — Маришке надоело ждать, пока мама соберется ее хвалить, и она взялась за этот полезный процесс сама. — А правда, я хорошо справилась?

— Апчхи! — Может, это и не самый полный и точный ответ, зато с эмоциями полный порядок. В конце концов, чихнул — значит, правда. Верно?

— Дедушка тоже меня похвалил. И бабушка. Сказала, что я сильный маг.

— Апчхи! — согласилась я, прикидывая, насколько скоро бабушка потребует Маришке братика. Раз уж «внучка в скорлупе» так удачно оказалась сильна как маг.

— И она мной гор-дит-ся! Вот. А Шиарри сказал, что я его ар-ришэ. Что такое ар-ришэ, не говорит. Мам, а мам, а папа меня тоже похвалит?