Лестница в небо - Алексей Анатольевич Федорочев

Пользуясь затишьем, обстоятельно поговорил с Бушариным о его исследованиях; как всегда, узнал много нового и интересного. Александр Леонидович, немного заброшенный мною в последнее время, собирал новый испытательный стенд на пару с Виктором. Но, как бы ни хотелось мне ускорить его работу, нанимать дополнительных помощников не стал — изредка помогал собственными руками, привлекая за компанию то Черного, то кого-то из родичей. Никто, кстати, никогда не отказывался, посиделки выходили веселыми, уютными, как раньше, а профессор еще и просвещал нас по ходу.

Что еще? Купил и выдарил сестричкам по цепочке с кулоном из нефрита.

— Их можно носить как браслеты? — через Чжоу спросили у меня красавицы.

— Да как угодно, так и носите, хоть на руках, хоть на ногах. — На моей памяти было много девушек с цепочками-браслетами на запястьях или щиколотках, так что не видел в этом ничего странного и уж тем более криминального.

Помог девушкам застегнуть украшения именно так, как каждая хотела, за что удостоился трех горячих поцелуев под конфуциански нечитаемыми взглядами остальных китайцев.

Поступок имел неожиданные последствия: с этого дня я перестал спать в одиночестве. Поочередно кто-то из сестричек под покровом темноты прокрадывался ко мне в спальню и скрашивал ночные часы. Сначала даже испугался, что обмен браслетами означал какой-нибудь неизвестный мне брачный ритуал, но ни литература, ни единственный признанный в нашей компании китаевед Шаман ничего не могли сказать по этому поводу. По крайней мере, свадьбы в современном Китае ничего общего с браслетами не имели.

Минусом шло то, что пришлось ограничить и без того редкое общение с мамой. Рисковать ею в свете интереса Потемкиных и Гордеевых мне не хотелось, так что мог видеть матушку, только прикрываясь начавшим работать в «Кистене» Большаковым. Пока еще это не стало проблемой, но на будущее требовалось как-то получше залегендировать наши встречи. Как мою мать ее знало очень ограниченное количество людей, у всех были свои резоны не делиться этой информацией дальше, так что с этой стороны подвоха не опасался. Под предлогом знакомства с местом работы ухажера провел ей экскурсию по офису «Кистеня» и нашей базе, к тому моменту принявшей более-менее обжитой вид, удостоился похвал. Почему-то уверен, что нашу контору она представляла как грязный подвальчик в какой-нибудь темной подворотне, но, увидев реальное положение дел, родительница слегка оттаяла.

Первая ласточка последствий ноябрьских событий прилетела через три недели с Брониславом. Руслан Францев, которого мы давно звали Русом, возглавив нашу собственную только что созданную службу безопасности, долго ныл, что без Костина-младшего ему жизнь не мила, звонил тому в Москву, заманивая калачами и пряниками, а также горами работы, и, похоже, добился, чего хотел. Слава приехал не с пустыми руками: «Московский вестник» и пара других изданий на странице с некрологами напечатали о трагической кончине Гордеева Александра Федоровича, пусть земля ему станет комом.

— Ха! Вот не знал я его лично, а все равно приятно! Еще чем порадуешь?

— Капитан Рогов вчера к Александру Владимировичу заходил, сказал — вам скоро ждать его в гости. Просил передать дословно, что свиньи нынче жирные уродились. Егор Николаевич, это он про наших фигурантов?

— Много будешь знать — скоро состаришься. — Угрозу подарить свиней Славиному отцу я не выполнил, поросят куда-то пристроил Ли, так что роговская милая шутка прошла мимо основного состава «Кистеня», оставшись нашим паролем.

— Извините… — смутился Бронислав. — Вот еще есть несколько некрологов, мне кажется, это по нашему делу.

— Оу! В Коломне нынче эпидемия бушует! Гордеевы мрут как мухи… — Не все упомянутые в газетах фамилии относились к этому семейству, но связи между ними прослеживались. — Ух ты! Тяжелая болезнь отца семейства! — Я обратил внимание на обведенную ручкой короткую статейку о срочной госпитализации шестидесятипятилетнего Михаила Гордеева. Материал был явно проплаченный — уж очень изобиловал описанием прошлых благодеяний и заслуг Михаила Алексеевича, но сам факт! Поглядел на дату выпуска — больше недели назад.

— Не узнавали, так и лежит, болезный? Или подлечили уже?

— Василий Нестерович строго-настрого запретил в Коломну соваться. Но у меня там одноклассник живет, так он говорит, что, по слухам, болезнь тяжело протекает, вроде как не жилец уже.

— Ай-ай-ай! Какое горе, какая утрата! — фальшиво всплескиваю я руками.

— Да-да, таких людей теряем! — поддержал мое злорадство Бронислав.

— Кого хороним? Привет, Слава! — В своем собственном кабинете наконец появился директор «Кистеня», занятый до этого отправкой очередного каравана со склада нашего заказчика. На этот раз начальником конвоя отправился Шаман, так что ждать Леху в ближайшие дни не стоило.

— Да вот, погорюй с нами: такие люди нас покинули! — передаю стопку газет Олегу.

— А! Бок вчера звонил уже, порадовал, просто тебе звонить не стали, поздно было.

— Ради такой новости могли бы и разбудить, чай, не чужой человек помер!

— Это точно! О! Да я смотрю, у Потемкиных сплошные несчастья в родне! — наткнулся он на ту же статейку, что и я. — А про этого Саша не сказал.

— Вот-вот! Живем теперь за МКАДом, новости доходят с гонцами. Хорошо еще не почтовыми голубями шлют!

— Ладно, хорошую новость не грех и подождать, чтоб настоялась немного. Надо было просто выписать газеты и не маяться. На следующий год подписку оформим. Слава, ты к нам насовсем или только посылку передать?

— Насовсем, Олег Петрович! Руслан Игоревич ведь с вами мой перевод согласовал?

— Да он нам все уши прожужжал, какой ты незаменимый! — успокаиваю я парня. — Устраивайся; можешь на первое время, как раньше, на базе обосноваться, комнату тебе в гостевом доме выделят. Только к Русу сначала сходи, он тебя оформит как полагается.

— Конечно, Егор Николаевич! Олег Петрович — я побежал?

— Погоди, больше нам ничего нет? Не забыл что?

— Здесь все. Александр Владимирович еще часть бумаг со мной передал, но их Борис Львович уже забрал.

— Бухгалтерия всякая, — поясняю для Олега.

— Ладно, понял. Ну что, добро пожаловать в столицу, Бронислав Ярославович! Будем теперь работать вместе?

— Олег Петрович, зовите по имени, как раньше! — совсем тушуется этот неглупый, но затюканный отцом парень. — Или вообще Броненосцем, я привык.

— Да я и скунсом не постесняюсь, если заслужишь на орехи. Но подчеркнуть-то момент я могу! Ты здорово нам помог, Рус тебя хвалил, так что мы тебе рады! — Олег жмет окончательно смущенному Брониславу руку и отпускает устраиваться.

— Рад? — спрашивает Олег, наливая себе