Дихотомия - Игорь Шамин

В конце концов, должны же быть более безопасные идеи! Уверен, что они действительно были. Вот только их я не нашёл. Сфокусировав энергию на руке, равномерно распределил магию на поверхности, постепенно уплотняя. Получилось! Перелом был зафиксирован, движения перестали отдавать невыносимой болью. Терпимо. Как минимум какое-то время продержусь.

Командир отчаянно нуждался в помощи. Изрядно вымотанный, он с трудом стоял на ногах. Достаточно одного удара, чтобы сменить его вертикальное положение на уверенный горизонт. Подскочив к противникам, я оттеснил их Теневыми иглами. Мой клинок просвистел в воздухе. Командир не отставал, ударяя с удвоенной силой. Первый враг упал замертво, второго серьёзно ранили. Взмах меча отсёк тому голову, поставив жирную точку в затянувшемся противостоянии. Последний из воинов бросился наутёк. Не успевая опомниться, весь ужас я осознал, когда было уже слишком поздно. Противник замер возле Ады с Вивиан, с занесённым над ними топором. Беззвучно рассекая воздух, он мгновенно разделил пространство пополам. Слишком быстро, чтобы я успел хоть что-то осознать.

В тот же самый миг справа началось движение. Краем глаза скользнув к Командиру, я в страхе отшатнулся назад: из широкой груди торчал неизвестный клинок. В лёгкие перестал поступать воздух. Ладонь окрасилась в алый, заливая одежду и пол.

Я окончательно утратил контроль: руку проткнули Теневые иглы.

Глава тридцать вторая, в которой всё кончается совсем не так, как я ожидал

В каждом из нас есть крохотный предохранитель, который если сорвать, может превратить нас пороховую бочку. Нам ошибочно кажется, что мы контролируем себя, изредка позволяя выйти всему тёмному, что есть в нас. Но правда в том, что когда контрольные путы рвутся, то огонь внутри отбрасывает не темноту, а тень. Огромную, зияющую тень, в которой можно захлебнуться.

Я задыхался. Мир перед глазами перевернулся, и, не найдя точку опоры, с грохотом рухнул вниз.

Во рту воцарился привкус крови. Обступал несмолкаемый шум, перерастая в оглушительный крик.

Мой крик.

А затем всё стихло. Мир погрузился в тишину. Такую, что давит на барабанные перепонки не хуже непрестанного гомона, заставляя на стену лезть всякого, кто пробудет в ней больше минуты. Я же, судя по состоянию, пребывал в ней вечность, и покидать не планировал. Точнее, меня никто не спросил, хочу ли я здесь быть и как вообще оказался.

Последний вопрос эхом раздался где-то на задворках сознания. Я повторил его, смакуя на языке слова — как я здесь оказался.

Нет, что я вообще тут делаю и почему мои руки в крови?

***

Сегодня определённо был самый важный день в году. Один из тех, что в одночасье мог изменить жизнь маленького человека большого города, если улыбнётся госпожа удача или отвернётся злой рок. Первые умерли безболезненно, одним взмахом топора, прямо как Аделаида, Вивиан, нимфа и Фрол, в то время как вторые… Вторые с ужасом обнаружили, что рок не отвернулся, а так, игриво сомкнул пальцы на переносице, давая ложную надежду.

— Весьма неожиданно! — воскликнул гвардеец, резким движением отбрасывая Командира прочь, словно застрявшую в зубе кость. — Даже представить не мог, что мы снова встретимся! Вот уж точно, жизнь преподносит сюрпризы, не заботясь о подарочной упаковке!

Я давно утратил способность говорить. Сбившимися губами пытался ответить, но потерпел поражение. Опустив глаза, с ужасом попятился: передо мной лежал последний воин Тьмы. В его груди зияло по меньшей мере с десяток ножевых ударов. Правую руку сковала судорога: я до сих пор ощущал вибрацию клинка, когда длинное лезвие входило в горячую плоть.

Помешательство. Иначе назвать состояние, в которое я впал, нельзя.

— Встретимся? — непонимающе повторил я, переводя взгляд с остывающего тела врага на растекающегося в луже крови напарника.

Происходящее не укладывалось в голове. Всё-таки потерять в один час мать, сестру, возлюбленную, друга и врага, ставшего союзником — испытание, за гранью человеческого восприятия. Я ещё не до конца понимал, насколько много я утратил с последними минутами. Сама жизнь ускользала сквозь окровавленные пальцы, с запёкшимися алыми сгустками под ногтями. Помешательство? Нет, меня ждало кое-что похуже помешательства — я стоял перед краем пропасти, на дне которой поджидало безумие. Маленький шаг отделял меня от сладкого забвения в тёмных пучинах бессознательного…

ВОСПРЯНЬ!

Вздрогнув, будто после пробуждения, я пришёл в себя.

— Кажется, я не представился, — улыбнулся гвардеец, фокусируя на мне взгляд. — Шингард, ваш тайный поклонник. Пусть мы встречаемся впервые, но при самых любопытных обстоятельствах. Я давно хотел посмотреть на того, кто умудрялся вставлять мне палки в колёса на протяжении всей миссии. Только представить! В первый же день моего пребывания в городе ты умудрился убить двух Стражей, сжечь постоялый двор и попасться на глаза милой девушке. Вот бедняжка, пришлось заметать следы, да не один раз! Не прошло и недели, как ты расправился ещё с двумя блюстителями закона. Но и на этом ты не остановился, превзойдя самого себя и нарвавшись на самого влиятельного человека в городе — Командира Света. А задумывался ли ты хоть раз, скольких трудов мне стоило вызволить тебя из тюрьмы? Что с лицом? Если бы не план тюрьмы, который я достал для Иезекиля, и не наш с ним приватный разговор, сулящий столько возможностей, то катиться твоей голове по городской площади! А тут ещё твой дружок с иллюзией Тумана, всё твердил, что ничего о тебе не знает…

Мои глаза широко раскрылись.

— Дружок… С иллюзией Тумана… Неужели вы про…

Дрогнувший голос прорвался сквозь молчание. Меня охватывала волна ужаса.

— Тот самый, — усмехнулся он, кивая мне за спину. — Говорю же, жизнь преподносит нам сюрпризы, а в твоём случае — ещё и в самый подходящий момент…

Развернувшись на негнущихся ногах, я оказался окончательно сбит с толку. Внизу клубился туман, медленно поднимаясь к тюремным сводам. На полу не оказалось следов крови, не считая красной лужи под убитым мной воином. Я совершенно перестал понимать, что происходит.

Аделаиды, Вивиан, нимфы и Фрола нигде не было видно. Вместо поверженных тел — плотный слой тумана, почти как… Не может быть. Я боялся в это поверить. Боялся, что всё это окажется чьей-то жестокой шуткой.

— Демиан, — прозвучал знакомый голос, сопровождаемый стуком металлической трости.

Из глубин коридора появился Старшой. Он выглядел ещё хуже, чем я его запомнил в тот день, когда сбегал из тюрьмы. Тогда темнота скрывала