Богиня света - Филис Кристина Каст

Бог света рассеянно махнул в сторону опустевшей дорожки.

— Нам тоже нужно идти, — сказал он.

Он подал ей руку, помогая подняться со скамьи, обнял за плечи, и они медленно направились к светофору, где в одиночестве дождались, пока красный свет сменится зеленым. Это еще не прощание, твердил себе Аполлон. Он будет обнимать Памелу, пока они не дойдут до «Дворца Цезаря», и не отпустит, пока не очутится перед самым порталом. Да и потом их разлука будет всего лишь временной. Эту мысль он высказал вслух:

— Мой отец смягчится. Он столько раз становился жертвой любви, что не сможет отказать в нашей просьбе.

— Жертвой любви или жертвой страсти? — спросила Памела.

Аполлон улыбнулся.

— Для моего отца любовь и страсть — одно и то же блюдо, а Зевс любит попировать.

Памела совсем не по-дамски саркастически фыркнула. Аполлон расхохотался, прижимая ее к себе. Он не мог ее потерять. Памела подняла голову и посмотрела на него, и в тот самый миг, когда Аполлон наклонился, чтобы поцеловать ее, фонтаны ожили. Аполлон и Памела застыли на месте, глядя друг на друга, а потом лицо Памелы осветилось радостью.

— Удивительно! — воскликнула она. — Ничего более замечательного и быть не могло!

Фэйт Хилл снова, казалось, пела только для них.

— Это наилучший знак, какой только можно вообразить! Все будет хорошо! — радостно воскликнул Аполлон.

Он обернулся и посмотрел на танцующую воду.

И тут же, как будто музыка подтолкнула его вперед, он шагнул к перилам, отделявшим дорожку от воды. В воздухе что-то ощущалось… нечто такое, в чем Аполлон заподозрил чью-то бессмертную руку. Должно быть, это какой-то знак, посланный Зевсом… Оглянувшись через плечо, он улыбнулся и махнул рукой Памеле, подзывая ее к себе.

Она тоже улыбнулась и кивнула, но осталась на месте… всего на мгновение, чтобы полюбоваться Аполлоном. Он смотрел на искрящиеся струи воды, взлетавшие в воздух в такт волшебной песне. Он был так великолепен, этот удивительный бог, каким-то непонятным образом оказавшийся любовью всей ее жизни. И вдруг она всем сердцем поверила, что он сумеет все устроить. Бог света — ее половинка, и он найдет способ вернуться к ней.

Ах… этот поцелуй, этот поцелуй… это

невозможно!

Нет ему конца… этот поцелуй, этот поцелуй.

Памела только оторвала ногу от земли, чтобы шагнуть вперед, и тут краем глаза заметила какое-то движение. Нахмурившись, она повернула голову — как раз вовремя, чтобы заметить автомобиль, но слишком поздно, чтобы успеть увернуться от него…

Аполлон, полный новых надежд, улыбался, глядя на мирную воду, когда вдруг услышал ужасающий скрип и визг. Он был настолько поглощен танцем воды и музыкой, что ему показалось: шум прозвучал где-то далеко. Он оглянулся, чтобы посмотреть, что задержало Памелу… И в безмолвном ужасе увидел, как железная тварь ударилась о ее тело.

— Памела! — закричал он.

Удар отшвырнул ее прямо на мостовую, под колеса мчавшихся мимо автомобилей. Завизжали тормоза, водители резко поворачивали, пытаясь избежать столкновения с Памелой и врезаясь в другие машины… Аполлон ринулся вперед. Уворачиваясь от людей и машин, он мчался по кровавому следу туда, где наконец упала Памела — безжизненной куклой прямо на осевой линии дороги.

Яростно крича, Аполлон рухнул на колени рядом с ней и подхватил на руки ее искалеченное тело. Его пылающие, полные слез глаза уставились на огненный шар, все еще висевший низко над горизонтом.

— Уйди с неба! — бешено закричал он угасающему солнцу. — Верни мне мои силы!

Памела ничего не чувствовала, ее охватило лишь легкое ощущение неправильности происходящего. Как будто она проснулась в темной комнате в чужой постели… она ничего не видела и не знала, где ее одежда. Потом она услышала крик, разорвавший ее душу. Она знала, что это Аполлон. Она попыталась открыть рот и позвать его, но тело больше не подчинялось ей. Она старалась справиться с ним, но ее глаза закрылись окончательно за мгновение до того, как скрылось солнце.

Аполлон знал, когда она умерла. Это произошло за долю секунды до того, как боль в его руке исчезла, а тело наполнилось бессмертной силой. В ужасе он опустил Памелу на цементную мостовую и приложил руки к ее окровавленной груди.

— Живи! — приказал бог солнца, хотя и знал, что уже слишком поздно.

Даже вся его бессмертная сила не могла повернуть время вспять. Он не мог изменить то, что уже произошло.

— Нет!

Его слезы смешались с ее кровью.

— Нет! — кричал он.

— Кто-нибудь, позвоните «девять-один-один»!

— Боже, боже… где же «скорая»?!

— Тут есть какой-нибудь врач?

Аполлон слышал испуганные голоса смертных вокруг себя. Они могли подойти и забрать у него Памелу…

— Нет! — в бешенстве выкрикнул он.

Встав, он широко раскинул руки.

— Молчать!

Его приказ ударил по толпе, как молния, создав стену силы, заставившей всех разом оглохнуть и онеметь, превратившей смертных в неподвижные статуи с раскрытыми ртами.

А потом бог света посмотрел вниз, на свою погибшую любовь.

— Нет… — на этот раз шепотом произнес он. — Этого не будет.

Решение пришло мгновенно. Он должен. Если он промедлит сейчас, он опоздает. Плевать на последствия, путь только один. Аполлон простер руки над телом Памелы.

— Иди ко мне. Приказываю тебе не покидать эту сферу.

Тело Памелы под руками Аполлона начало светиться, а потом шар света поднялся и повис между ладонями бога.

— Аполлон!

Он услышал за спиной чей-то крик и, удерживая в руках светящийся шар, быстро повернулся. Артемида стремительно неслась между разбитыми автомобилями и застывшими смертными и наконец очутилась достаточно близко к брату, чтобы увидеть, что лежит у ног ее брата и что он держит в ладонях. Богиня задохнулась и прижала руку ко рту. Следом за ней подбежал Эдди, двигавшийся с удивительной скоростью. Когда писатель осознал смысл увиденного, его лицо побелело.

— Не надо было снимать с него чары, — прорычал Аполлон.

— Я не знала… я не думала… Ох, брат мой! Что ты сделал?

Она перевела взгляд с тела Памелы на светлый шар, который решительно держал Аполлон.

— Я опоздал, — горестно произнес он. — Солнце село слишком поздно. Они убили ее.

Артемида медленно приблизилась к нему, как будто Аполлон был одним из ее диких лесных зверей.

— Но что ты затеял? Ты держишь ее бессмертную душу!

Аполлон придвинул шар к груди.

— Я не потеряю ее.

— Аполлон… — заговорила Артемида.