Бег по лезвию клинка - Влад Стрикс

Нечто неслышное пролетает мимо, едва колыша воздух. Врезается со странным звуком в стену. Еще раз… Что за непонятки? Бой на звук, на рефлексы… Зрение теперь не играет особо важной роли, оно может только помешать.

Ш-шух! А это уже ясно что такое. Миниатюрный образец капсульного огнемета. Выглядит как большой, несуразный револьвер и стреляет капсулами. В капсулах же смесь, воспламеняющаяся при соприкосновении с воздухом. А разбиваются они легко и просто, достаточно удариться о любую поверхность. Я закрыл глаза еще ДО того, как огонь расплескался по части комнаты. Руку обожгло, но сбивать пламя сейчас… глупо. Зато выстрелить в ослепленного стрелка с непонятным оружием — самое то.

Он обмишурился на самом банальном — отсутствии взаимодействия с другим бойцом. Не закрыл глаза за момент до выстрела и получил по полной. Такая вспышка в темноте — она отпечатывается на сетчатке глаза, на пару секунд ослепляет, и только потом мир вновь начинает проявляться.

Дрожащий в руках от боевой ярости «Шелест» уничтожает лицо стрелка… Было оно и нет, остались лишь лохмотья кожи и кровавые кратеры с белеющими костями. Единственный уцелевший глаз смотрит на меня, но осмысленное выражение угасает. Угасает и ненависть — то, что уходит последним из взгляда воина, убитого в бою. Все это успеваю заметить в прыжке, разворачивая ствол к огнеметчику, но… Успею ли я выстрелить, или он опередит?

Живой факел. Неприятное зрелище сгорающего заживо человека… Хотя длилось оно недолго — пару секунд. Прыжок закончился, не было смысла нажимать на курок. Уже обрушившись на пол, долго и затейливо матерюсь, приложившись раненой ногой. Сбиваю пламя с рукава куртки. М-да, еще и ожог заработал. Болит, зар-раза, сильнее раны, что характерно.

— Не возражаешь против помощи? — ухмыляется довольная Лио. — А то они за тебя хорошо взялись…

— Личная охрана Олафа. Умные, натасканные, опасные. Даже не верю, что удалось. Почти что самому угробить двоих…

— Вставай уж, мститель. Вон он, твой Олаф. Живой и даже ничуть не помятый.

Приятно слышать. Ну да, Пламенеющая просто отвесила ему здоровенную ментальную плюху, от которой приходят в себя очень долго. Сидит себе Олаф в углу и ни на что не реагирует. Ничего, как только надо будет, так его мигом в чувство приведу. Помповик валяется рядом, но до него он не дотянется — руки спутаны искрящимися шнурами. Это не земные путы, а овеществленная энергия. Ни порвать, ни выскользнуть. Тут оккультные знания треба, а их ему взять неоткуда.

Но что за штучка такая бесшумная, из которой меня чуть не продырявили? Интересно ведь. Пытаюсь встать и понимаю, что рана ой как не слабенькая.

— Перевязаться хотя бы надо, — говорю Пламенеющей. — Поищи там что подходящее, а то ведь кровью истеку.

— Пещерные у тебя представления… — высмеяла меня девушка. — Темный ученик пошел, всех возможностей собственного тела не осознает. Ты в демоническую форму перекинься, а потом обратно. Давай, не медли.

Ладно, попробую. Просто так Лио языком трепать не станет. Вновь боль омута трансформации, на сей раз полной, не частичной. Стоп! А ведь в иной ипостаси кровь не течет, опасности нет. Вот только боль от ран никуда не ушла.

— Боль не уйдет некоторое время, — подтвердила Лио. — Но теперь все с тобой в порядке. Относительно… Можешь обратно изменяться.

— Как так?

— Просто. Многие морферы так лечатся.

— Неужели меня неуязвимостью порадуешь…

— Размечтался! — мигом осадила меня специалистка по мистическим знаниям. — Боль, усталость, истощение энергии — это сведет в могилу не хуже самих ран. Понимаешь? Вижу, что да. Ладно, убивай своего Олафа и хватит. Надоело мне тут что-то.

Нетерпеливая, однако. Ну да не мне ее критиковать. Это больше моя война, не ее. У Пламенеющей свои враги и перво-наперво — наш общий знакомый Змея. Дойдет очередь и до него, ой дойдет. Обратно… Нет, ну это просто великолепно. О ране напоминала только окровавленная одежда.

Поднимаю с полу загадочное оружие и делаю пару шагов к Олафу. Интересно… Магазин какой-то узкий, слишком узкий. Выщелкиваю его и вижу, что там всего лишь пули и полное отсутствие гильз. Нет и бойка на этом пистолете, только спусковой крючок. Судя по всему, опять мир высоких технологий. У Олафа спросить? А что, неплохая идея, если как следует поразмыслить.

— Оживи его.

В ответ на мою просьбу Лио поступает в своей обычной манере. Ведь привести в чувство можно разными способами, но делятся они все на две группы — болезненные и безболезненные. Стоит ли упоминать, какой выбрала моя боевая подруга? Вот именно, первый и только первый. Крик, тело подбрасывает, как будто оно на электрическом стуле, но глаза открыты и сквозь пелену боли ощущается разум.

— Достал все же… Недооценил я тебя, щенок, — хрипит Олаф, пытаясь отойти от болевых спазмов. — Что ждешь? Убивай.

Страха нет, есть только обреченность и понимание того, что живым он отсюда не выйдет. Боец… Только физические кондиции ни к черту не годятся. Подзапустил себя Олаф, сразу видно, поставил исключительно на интриги. Хотя из помповика он грамотно пальнул, реакция присутствует. Нет, просто убивать я точно не намерен.

— Зарезать или застрелить как скотину? Не скажу, что это будет достойным завершением моей за тобой охоты… Хочешь умереть как воин, с оружием в руках?

— А выжить?

— Ну… Шансы у тебя очень уж символические, но есть, так что подумай, чем поединок со мной купить сможешь. Ну?

— Куплю, — мрачно зыркнул Олаф. — Чтоб тебе подавиться моей новостью… И их ненавижу, и тебя. С неба посмеюсь, как вы друг друга рвать станете.

— Я слушаю.

— Марио прикончил Холбика и сбежал на Остров Боли, к Малковицу. Еще и трофей прихватил — голову Гарда. Не скажу, почему… Он псих. С Марио ушли такие же, его верные. Их мало, но убивать умеют.

Вот так новость! Это что, второго моего врага прикончили без моего участия? Ай как плохо! Ну Змея, сука…

— Головы просто так не режут, — задумалась Лио. — Особенно Змея. Без смысла он даже на пол не плюнет.

— Поразмыслим, — ответил я, после чего вновь переключил внимание на Олафа. — Малковиц рискнет его принять?

— Он хочет все. Всю власть! Его Остров — крепость, и она все сильнее. Сегодня-завтра Малковиц выступит по всем каналам и скажет, что уничтожил Гончего-мятежника, врага Республики. Засрет мозги дебилам-Верховным и заставит Гончих Холбика мстить. Это хаос… мы хотели власть, но он все испортил, кретин. Кретины, поправился он. — Марио и Малковиц. Убей их или пусть они тебя убьют… Или я тебя сейчас убью.

Нет, не убьет. Не верит потому как. Чувствует, что не справится, но хочет умереть с оружием в руках. Грешно отказывать, тем более слово сдержал — слил оченно важные сведения. Разве что…

— Что за штучка? — спросил я, вертя в руках странный пистолет без патронов, с одними пулями. — Странная.