Все двадцать семь часов! - Наталья Косухина

— Иди, надень плащ. Я буду ждать тебя на улице.

Вздохнув, я отправилась к себе в комнату за легким плащом и, одевшись, с тяжелым сердцем вышла к Максу. Тот предложил взять его под руку и сказал:

— Прогуляемся до ближайшего парка? До него десять минут ходьбы, а на улице такой прекрасный день: солнце, туман, тепло.

Я кивнула, и мы отправились с Максом на прогулку. До парка шли молча, и я очень сильно нервничала, стараясь этого не показывать. Но неизвестность сводила с ума.

Но вот мы вошли в парк и медленно двинулись по дорожке.

— Ты сегодня очень молчалива.

С Максом я решила не лукавить и ответила честно:

— Думаю о наших отношениях.

— Вот что всегда любил в тебе, так это прямоту и честность.

— С тобой мне нет смысла хитрить.

— Тоже верно. Я надеюсь, ты себе за утро не придумала никаких ужасов?

Тут нам встретились знакомые, и, раскланявшись с ними и пройдя мимо, я ответила:

— Нет. Безусловно у меня была пара волнительных часов, но ничего такого, из-за чего бы стоило беспокоиться.

— Вот и славно. Значит, ничто не помешает нам с тобой обсудить дальнейшие отношения.

— Дальнейшие отношения? Это значит, ты планируешь со мной длительный роман?

— Ну можно это и так назвать, хотя я бы мог подыскать определение и получше. Но я планирую наши с тобой отношения сделать очень длительными.

— Не получится.

Макс удивленно остановился:

— Это еще почему?

В голосе Лагфорта прослеживалось волнение.

— Из-за Чандерса?

— Что? — не поняла я.

При чем здесь Чандерс?

Макс снова взял меня за локоть и увлек на более тенистую и уединенную тропинку.

— Тебе не стоит строить планы на помощника инспектора: он скоро женится.

Я в удивлении посмотрела на шефа:

— Не может быть!

Чандерс был тот еще ловелас и славился своими похождениями. И тут неожиданный брак?

Испытующе посмотрев на Макса, я, прищурившись, спросила:

— Это ты приложил к этому руку?

Лагфорт улыбнулся и ответил:

— Он из знатной семьи, и логично предположить, что это его родители устроили его брак…

— Ни с того ни с сего, очень неожиданно.

Шеф пожал плечами.

— Они не порывистые люди, — и, поймав мой взгляд, добавил: — Да, я с ними знаком… с недавних пор.

Все ясно: Макс приложил к этому руку.

— Я имела в виду не Чандерса, когда сказала, что вряд ли у нас получатся длительные отношения.

— Тогда почему?

— Я не прощу тебе измен.

Макс опять резко остановился:

— С чего ты взяла, что я буду гулять от тебя?

— Ой, Макс, я тебя умоляю! Я жила с тобой пятнадцать лет и знаю, как ты себя обычно ведешь.

На это Лагфорт заулыбался, качая головой:

— Таисия, я ведь уже говорил тебе, что не планирую делать тебя своей любовницей…

— И нарушил слово.

— Я планирую сделать тебя своей женой.

При этих словах я споткнулась и, если бы Макс меня не поддержал, упала.

— С чего-то ты вдруг решил на мне жениться? — спросила я, придя в себя.

— Почему — вдруг? Я принял это решение уже двенадцать лет назад, но ты еще была не готова.

От услышанного я прикрыла глаза.

— Макс, ты дурак!

— Что? — опешил Лагфорт.

— А то, что тебе нужно было сделать мне предложение еще тогда!

— Знаешь, твое поведение не очень располагало к этому. Мужчина тоже может испытывать нерешительность. Все-таки я первый раз в жизни думал сделать предложение.

— Неужели Лагфорт, великий сердцеед, робел?

— После этого случая с маньяком я очень боялся потерять тебя.

— То есть ты в меня влюбился? Но почему? Я же твоя помощница, и это неразумно.

— Почему? Нанимая тогда себе помощницу, я не ставил главной задачей поиск жены, но ты забываешь про фильтры. Благодаря им я привязался к тебе и проникся чувством. Плюс я не раз за все это время говорил, что нахожу тебя привлекательной. Время все это усилило, вызвав во мне любовь. Поэтому я осознал все это лишь два года спустя.

— А кто мне говорил о том, что мечтает о женщине, которая родит ему наследника и будет ухаживать в старости?

— А ты не будешь?

— Макс, будь серьезен. Что ты подразумеваешь под словом «любовь»?

— Любовь для назгара — это вожделение и сильная привязанность. В нашем же конкретном случае я еще и жизни без тебя не представляю. И поэтому я не хотел упустить единственную женщину, на которой хочу жениться. Благодаря фильтрам назгары лучше других рас знают цену чувствам, и чем она выше, тем сильнее страх потерять любовь или быть отвергнутым.

— Поэтому на меня так остро реагирует твой дар и ты практически всегда знаешь, если я вру?

— Отчасти.

— А что за обещание ты дал своей матери? — прищурившись, поинтересовалась я.

Лагфорт рассмеялся:

— Практически сразу, как приехала к нам погостить, матушка пришла ко мне в кабинет, помнишь?

— Да…

— Так вот, тогда она прямо сообщила, что все мои ухищрения показать отношения с любовницей и сбить ее с цели провалились. А я ей прямо заявил, что она ни при чем и я хочу поймать тебя в свои сети, вот и стараюсь.

— Ага! Я так и знала!

— Это мое признание несказанно обрадовало матушку, и она взяла с меня слово, что я не отступлюсь от задуманного. Я ей от чистого сердца его дал. Мне тогда доставляло истинное удовольствие наблюдать, как ты ревнуешь меня к Миранде.

Некоторое время я молча разглядывала Лагфорта, а потом поинтересовалась:

— Этот разговор, что, такое своеобразное предложение руки и сердца? А если я скажу «нет»?

— Но ты не скажешь, — улыбнулся Макс, обняв меня за талию и прижав к себе.

— Нет. Но если ты мне изменишь, я вырежу тебе сердце.

— Договорились.

Этим же вечером.

День был полон для меня сюрпризов. Несмотря на волнения в первой его половине, сейчас я самая счастливая женщина. Улыбка не сходила с моих губ весь вечер.

Вот и сейчас, наблюдая, как Элис расчесывает мои волосы, я слегка улыбаюсь, а мысли вернулись к тому, что случилось несколько часов назад.