Жнецы ветра - Алексей Пехов

— Он сквазать, что Лестница Висельниква опасна.

— Я это знаю. Но пять дней — Лестницей, или месяц — тропами. Можно рискнуть.

— Он прав, — неожиданно поддержала северянина Тиф. — Можно пройти по ней хотя бы часть дороги. Мы избежали входа и теперь окажемся в первой четверти левого, самого дикого ущелья. Его вряд ли охраняют. Зачем? Почти все силы Набатора уже на севере. Центральное ущелье Лестницы — самое торное, по нему и будут путешествовать курьеры и мелкие отряды, охраняющие обозы. Можно сократить путь. При должной удаче до крепости на перевале мы никого не встретим.

— Есть еще предложения, кроме того, чтобы вернуться назад? — спросил милорд Рандо.

Никто не ответил.

— Тогда поторопимся дойти до Лестницы, — сказал рыцарь.

Возражений не было.

Я упражнялся в стрельбе, пытаясь переиграть ветер, все время меняющий направление. Он то затихал, то бросался на меня со стороны ярко-желтых лиственниц, прыгая откуда-то с верхушек. То вылетал из-за спины. То, наоборот, кидался в лицо. Обмануть его было очень непросто, и лишь одна стрела угодила в центр наспех сколоченной мишени. Два других выстрела оказались не слишком удачны, а последний и вовсе превратился в промах — стрела прошла намного правее и выше и воткнулась в дерево в шестидесяти шагах от меня.

Резкие порывы то и дело доносили до меня обрывки слов. Кричала Тиф. Она вместе с Шеном расположилась на каменном карнизе недалеко от места, которое я выбрал, и учила парня жизни. Целитель вновь столкнулся с проблемами в создании очередного смертоубийственного плетения, и Проклятая, до жути разочарованная этим, никак не могла заткнуться.

Я закончил тренировку, собрал стрелы, уложил их в колчан, ослабил лук. Снег — мелкое пшено, едва сыплющееся с неба, — наконец-то перестал таять на порядком промерзшей земле и белым налетом покрывал серую траву.

— Сосредоточься наконец! — долетали до меня рассерженные вопли Убийцы Сориты.

Она коршуном нависала над Шеном, который сидел, уставившись в одну точку.

— Это плетение слишком сложное! Узел! — Он ткнул пальцем куда-то в пространство. — Здесь можно применить только одну сторону «искры»! Если брать одновременно две, все плетение рассыпается!

— Да ну?! — с издевкой произнесла она. — Неужели?! Что ты говоришь! По-твоему, я этого не знаю?! Одновременно! Ха! Делай это последовательно, тупица! А… Серый. Хорошо развлекся?

Она увидела меня рядом и неохотно отступила от Целителя на шаг.

— Не настолько, как ты. Думаешь, твои вопли пойдут ему на пользу?

— Это улучшает ее настроение, — буркнул Шен. — Нет. Последовательно не получается. Темная полностью забивает свет. Как сделать…

— Придумай как! Сочини! — взорвалась Убийца Сориты. — Работай!! Тебе придется преодолеть эту ступень, если собираешься двигаться дальше!

Я хотел пройти мимо них, но тут на площадку выбежал Юми, за которым шла Рона.

— Вот так, собака! — поприветствовал всех вейя и, выполнив свою задачу провожатого, убежал обратно в лагерь.

— Ходящая, иди сюда! — велела Тиф.

— Я похожа на собаку, Проклятая? — нахмурилась девушка, сложив руки на груди.

— Скорее на упрямую ослицу, — буркнула та себе под нос. — Помоги своему другу. Попробуй сделать вот это.

Она ловко начертила в воздухе сложный зимний узор.

— Разумеется, у тебя не получится. Слишком сложный этап для твоей «искорки», но чем Бездна не шутит. Может, поймешь основной принцип. И то хорошо.

Рона быстро оценила начертанное:

— Здесь присутствует тьма.

— Потрясающая сообразительность! — фыркнула Тиф. — И что? Это тебя смущает?

— Я не хочу без нужды…

Проклятая расхохоталась:

— Ну ты и так не настолько праведна, как желаешь казаться. Коготок уже увяз, так что поздно биться. Или научишься управлять и контролировать, или тьма пожрет тебя. И костей не оставит. Так что можешь прикрываться щитом благородных идеалов дальше, но лучше — учись. Покажи «искре», кто здесь главный, раз уж решилась кое-что изменить в своем Даре. Впрочем, конечно, если хочешь увидеться с Бездной через год-полтора — пожалуйста, можешь ничего не делать.

— Ты не обязана ее слушать, — сказал Шен, беря Рону за руку, и посмотрел на меня, ожидая поддержки.

Но я промолчал, сочтя, что не вправе решать, как поступить Ходящей.

— Все нормально, — сказала девушка, с вызовом глянув на Тиф, и смело шагнула вперед. — Она права. Увяз в болоте — надо выбираться. Иначе утонешь.

Лиственница за нами внезапно скукожилась и рассыпалась серым песком, осевшим на ветвях соседних деревьев и земле, скрыв под собой снег.

— Потрясающе! — сказала Тиф, небрежным щелчком сбивая с рукава попавшую туда песчинку. — Я впечатлена. Учись, мальчик. Она сделала это с первого раза. Теперь сядь. Сейчас будет кружиться голова.

Ошарашенная Рона, не отрывая взгляда от того места, где совсем недавно высилось могучее дерево, послушно кивнула. Ее немного покачивало.

— Пробуй! — продолжила вопить на Шена Тиф. — Возьми за основу ее плетение. Его остатки еще висят прямо перед твоим носом! Раскрой глаза! Используй хитрость. Хватит тупо биться башкой о пенек! Тебе надо поднять перышко, а не оторвать гову лапу!

Шен вздохнул.

— Зачем ты это сделала? — тихо спросил я у Роны.

— А разве у меня был выбор?

— Я не о том, что ты совершила сегодня. А о том, какой выбор сделала чуть раньше. Признаться, я удивлен. Совсем недавно ты относилась к темной «искре» совершенно иначе. Отчего такая резкая перемена?

Было видно, что ей неприятны и тягостны эти вопросы. Поэтому я не ожидал ответа. Она зажмурилась, и я увидел, как шепчут ее губы. Рона считала. Остановившись на десяти, Ходящая перевела дух и все-таки сказала:

— Все изменилось. И все изменились. И ты, и я, и Шен. И даже она. То, что всегда было отвратительным и неправильным, неожиданно обрело новое значение. Мы много разговаривали с Шеном. И я вдруг увидела то, о чем ты мне когда-то говорил. Не магия меняет человека. Тьма может жить не в сердце, а в «искре».

— Это слова. Они верные, не отрицаю. Но от слов не так-то просто перейти к действиям. Да еще так быстро.

— Считаешь, что не так легко сломать моральные устои? — горько усмехнулась она.

— Что-то вроде этого.

Я покосился на Проклятую, но Тиф даже не взглянула на нас. Была занята тем, что проедала плешь потевшему Шену.

— Ты будешь смеяться, но мы просто заигрались. Как дети. Он начал, я подхватила. Совсем ни о чем не думая. Это было весело и интересно. Это сближало нас, а когда мы опомнились — стало слишком поздно. Его темная «искра» уже соприкоснулась с моим Даром.