Алмазное сердце - Ирина Шевченко

А если нет — мне будет уже все равно.

Исходя из того, что мы не ошиблись насчет ребенка, единственное, что нам осталось, — узнать имя. А сделать это можно было, лишь прочитав блокнот Тисби. Дневник Тисби, я полагал.

— Это не алхимия, это не магия… — Рик, причесанный, гладко, без единой царапинки, выбритый, одетый в вычищенный дорожный костюм, загибал свои ухоженные длинные пальчики, перечисляя наши несбывшиеся надежды.

— Обрядовая магия? — подала голос Сана.

Целительница выглядела невыспавшейся. Под глазами — темные круги, бледные щеки, но стоит на миг задержать на девушке взгляд, как они вспыхивают стыдливым румянцем. Скромница наша! В начале завтрака Яра шепотом спросила у благовоспитанной дэйни, где та провела ночь…

— Вполне возможно, учитывая специализацию Тисби, — согласился Ричард. — Как думаешь, Джед?

— Думаю, так и есть. В той книге не описываются ритуалы, защищающие записи от посторонних глаз?

— К сожалению, нет. — Лисанна в очередной раз опустила глаза и покраснела.

— Не беда. — Виконт Энсоре лучился жизнерадостностью. — Уверен, что есть более полные справочники, где мы найдем ответ. Или можно… — Он понизил голос, покосившись на давешнего «вампира», суетившегося у стойки. — Можно спросить у самой Виктории… То есть Анны.

Я без слов отправил в рот уже поддетый с тарелки гриб и ткнул себя в руку вилкой. Нет, не сплю.

— И как это сделать? — заинтересованно подалась вперед Яра.

— Воззвать к духу. — Унери пожал плечами. — Она умерла не так давно. Не от чар, не от огня, а от обычных пуль. Должно получиться.

— Ну так… Давай, — предложил тут же начать я.

— Не так быстро, брат. Это можно сделать только рядом с телом. С могилой хотя бы.

Я прикинул, сколько времени уйдет на поиск книг с описанием возможно — возможно! — использованного Тисби ритуала защиты дневника. В Лазоревую Бухту, если Рик проведет нас по Тропе, доберемся быстрее.

— Вызывать дух умершего не своей смертью очень опасно, — прошептала Сана. — Иначе маги-дознаватели только так и вели бы расследования.

Вот, кстати, заодно и узнаем, кто убил дэйну шантажистку. Если только она рассмотрела в темноте своего убийцу…

— Насколько опасно? — очнулся я.

— В подобном деле всегда есть риск, — без лишних эмоций поведал Ричард. — К тому же я не маг. Основа призыва совсем иная, чем то, о чем слышала или читала Лисанна.

— Но дух тот же! — не унималась целительница. — А эта дамочка добротой и при жизни не отличалась.

— Джед, слово за тобой. — Шаман остался глух к увещеваниям магессы, но принятие решения возложил на меня. Соблазн убить одним махом двух зайцев был велик. Вернее, одного зайца и одного волка…

— Попробуем, но при одном условии. Ты поклянешься, что уверен в своих действиях и что дэйна Анна не утянет тебя в гости к Мун.

— Я знаю, что делать. А на свидание с Анной-Викторией отправимся вместе. Один держит дверь открытой, другой заходит. Иначе не выйдет.

— Согласен, — ответил я, не раздумывая.

Унго хотел что-то на это возразить, и Сана, кажется, тоже, но меня мало интересовало их мнение.

В Лазоревую Бухту. Посмотрим на море. Поболтаем с покойниками.

Сразу попасть на побережье не получилось. Ричард сказал, что ему нужно прикупить что-то для предстоящего обряда, и отправился по лавкам, оставив нас дожидаться в трактире. К слову, гостиный дом сегодня уже не пустовал: начали съезжаться жданные гости, и трактирщик радостно сверкал перед ними заново приклеенными клыками. Синяк на щеке и темные разбитые губы, на мой взгляд, удачно дополняли образ кровопийцы.

— …Бате напишу, чтобы не волновался. Рик через волков передаст, он обещал…

Проходя мимо комнаты Саны и Яры, я услышал из-за неплотно прикрытой двери обрывок разговора и непроизвольно замедлил шаг.

— Ты молодец, — вздохнула целительница. — А я — ужасная дочь. Оставила только одно письмо, когда сбежала. Отец, наверное, извелся…

— А мать?

— Мама умерла при родах. Мне от нее только… только сережки остались… Но когда вас схватили…

Рик рассказывал, что люди Менно, утащившие нас с Ярой и Унго в волшебном сундучке, забрали из комнаты все деньги, и, чтобы разжиться наличностью, Сана продала свои серьги. А теперь… Она плачет?

— Дэй Джед. — Унго выглянул из моей комнаты, увидел меня топчущимся в коридоре, и забеспокоился.

— Иду. Вещи собраны?

Лазоревая Бухта. Дух. Дневник.

Если не узнаем имя, придется блефовать. Сообщить ее величеству… Нет, лучше ее брату — с мужчиной дела вести безопаснее. Сообщить, что нам известно о внебрачном отпрыске Эдуарда, и, если нас не оставят в покое, эта новость станет достоянием общественности.

Но блеф, как недавно заметил дэй Людвиг, — не мой конек. Поэтому лучше бы нам разузнать все наверняка.

Лисанна

— Ты это, не реви. — Яра присела рядом и осторожно погладила меня по плечу. — Разберемся с магом этим, вернешься за своими серьгами. Думаешь, в той дыре прям сразу их и купят? Они же дорогущие, наверное.

— Да нет. — Я утерла невольные слезы. — Не очень. Но, может, и не купят. Мы же быстро, да?

— Ага. Туда и назад. С теткой дохлой побазарим — и все.

— Зачет ты так? — мягко укорила я ее.

— Ну она же дохлая?

— Нет, зачем ты так разговариваешь? Как будто деревенщина какая-то.

Волчица насупилась и отодвинулась от меня, скрестив на груди руки.

— Потому что я деревенщина и есть!

Я покачала головой.

— Да! Я… Я… Домой хочу. — Она хлюпнула носом. — Очень. Думала, там плохо, а оказалось, тут — хуже некуда.

— Разве там плохо? — Я вспомнила горное селение метаморфов, дом старой шаманки, запах трав и танцы у костров. Будь моя воля, осталась бы в Ро-Андире навсегда.

— По-всякому там, — сказала Дияра, отвернувшись к окну. — Вроде и хорошо, но… Словно не мое это все. Мать, настоящая моя мама, тоже там жить не могла. Как сиротой осталась, к дядьке в город попросилась. Роберт Эсти, виконт… Раньше не понимала, почему так: в людском мире они графы да бароны, а в Андире — коз доят. Но для метаморфов это нормально, наверное. Всю жизнь оборачиваешься кем-то, меняешь личины. А дом — это дом. Там ты и волк, и человек, и сам себе хозяин. И козу подоить не зазорно, если молока хочешь… Только все равно — не мое. Давно думала: выросту и уйду оттуда, как мама.

— Прости, не смогла о ней расспросить, — вспомнила я забытое поручение. — Джеду стало плохо…

— Ничего. Вряд ли его тетушка сказала бы что-то новое. А старое я и так знаю. Мать у меня была…