Дамы и Господа - Терри Пратчетт

Она провела яростно сопротивляющегося единорога через двойные двери, которые двое горожан тут же поспешили закрыть. Буквально через мгновение копыто пробило внушительную дыру в толстых досках.

Прибежал Чудакулли со своим огромным арбалетом на плече:

– Мне сказали, в городе снова объявился единорог!

Треснула еще одна доска.

– Он там?

Нянюшка кивнула:

– Она притащила его сюда из леса.

– Но он же дикий!

Нянюшка Ягг почесала нос.

– Ага, но она… в общем, ей нечего бояться. Я имею в виду, когда дело касается дрессировки единорогов. И ведьмовство здесь абсолютно не при чем.

– Что ты хочешь сказать?

– Я полагала, – несколько насмешливо промолвила нянюшка, – некоторые способы ловли единорогов известны всем. Я деликатно намекаю на то, кому дано их ловить. Эсме всегда бегала быстрее тебя, верно? Она может перегнать любого мужчину.

Чудакулли стоял с широко открытым ртом.

– А теперь возьмем меня, – продолжала нянюшка. – Я всегда спотыкаюсь о первый же попавшийся корень. Иногда, правда, его так долго приходиться искать.

– Ты имеешь в виду, что, после того как я уехал, она никогда…

– Не говори ерунды. Впрочем, все едино – на данном этапе нашей жизни, – махнула рукой нянюшка. – И если бы ты не объявился… – Вдруг нянюшка что-то вспомнила. – Кстати, ты Казанунду не видел?

– Привет, мой маленький бутончик, – раздался веселый, полный надежды голос.

Нянюшка даже не стала оборачиваться.

– Ты всегда подкрадываешься сзади? – усмехнулась она.

– Этим и знаменит, госпожа Ягг.

Внутри кузницы было тихо. Потом раздалось постукивание молота.

– Что они там делают? – спросил Чудакулли.

– Что бы они ни делали, он уже не лягается, – ответила нянюшка.

– Госпожа Ягг, а что было в том мешке? – поинтересовался Казанунда.

– То, что она просила принести, – пожала плечами нянюшка. – Ее старый серебряный чайный сервиз. Фамильная драгоценность. Я сама видела его всего два раза, причем второй раз – сегодня, когда складывала сервиз в мешок. По-моему, она никогда им не пользовалась. Там еще такой молочник забавный, в виде коровы.

К кузнице продолжали подходить люди. Толпа заполнила почти всю площадь.

Стук молота прекратился. Совсем рядом раздался голос Джейсона:

– Мы уже выходим.

– Они уже выходят, – перевела всем нянюшка.

– Что она сказала?

– Сказала, что они уже выходят.

– Они уже выходят!

Толпа отступила. Распахнулись двери кузницы.

Появилась матушка с единорогом. Зверь шел совершенно спокойно, мышцы перекатывались под его белой шкурой, как лягушки в масле. Копыта звонко стучали – и как-то странно блестели.

Он послушно дошел с ведьмой до самого центра площади, где она его отпустила, слегка шлепнув по крупу.

Единорог тихо заржал и помчался галопом по улице в сторону леса…

Матушка Ветровоск проводила его взглядом. За ее спиной бесшумно появилась нянюшка Ягг.

– Серебряные подковы? – тихо уточнила она. – Они же моментально сотрутся.

– И серебряные гвозди. Ничего, они прослужат достаточно долго, – сообщила матушка миру в целом. – И она никогда его не дозовется.

– Подковать единорога… – промолвила нянюшка, покачав головой. – Только ты могла до такого додуматься, Эсме.

– Я всю жизнь этим занималась, – сказала матушка.

Единорог превратился в точку на вересковой пустоши, а потом и вовсе канул в вечернюю мглу.

Нянюшка Ягг вздохнула, тем самым рассеяв чары – если они, конечно, были.

– Ну что, значит, все?

– Да.

– Пойдешь в замок на танцы?

– А ты?

– Понимаешь… господин Казанунда попросил меня еще раз показать ему Верзилу. По-настоящему. Понимаешь? Думаю, это из-за того, что он – гном. Эти гномы сами не свои до всяких земляных сооружений.

– Ага, сами не свои, – подтвердил Казанунда.

Матушка закатила глаза.

– Гита, веди себя подобающе своему возрасту.

– Ну, это совсем не трудно, – возразила нянюшка. – А вот вести себя на половину своего возраста – задача не из легких. Кстати, ты мне так и не ответила…

И тут матушка, к вящему изумлению нянюшки, Чудакулли и, вероятно, самой матушки Ветровоск, взяла волшебника под руку.

– Мы с господином Чудакулли собираемся совершить прогулку к мосту.

– Правда? – удивился Чудакулли.

– Как мило.

– Гита Ягг, будешь так на меня смотреть, получишь по уху.

– Извини, Эсме.

– Вот именно.

– Наверное, вам захотелось поговорить о старых временах… – высказала свое мнение нянюшка.

– Может быть, о старых. Может, о других.

Достигнув леса, единорог не остановился – он продолжал мчаться вперед и вперед.

Под мостом бушевала река Ланкр. Нельзя дважды войти в одну и ту же воду. Вернее, можно – но зачем, если есть мост?

Чудакулли бросил камешек. Некоторое время спустя раздался тихий «плюх».

– Все когда-нибудь где-нибудь случается, – сказала матушка Ветровоск. – Тот паренек-волшебник, что приехал с тобой, о том же говорит, только много всяких мудреных слов вокруг наворачивает. Кстати, умный юноша – если бы еще видел то, что находится прямо у него под носом…

– Он хочет задержаться тут еще на чуть-чуть, – мрачно откликнулся Чудакулли и швырнул в водную стихию следующий камешек. – Эти ваши камни словно заворожили его. И король на его стороне. Как тут откажешь? Король говорит, мол, у всех монархов – шуты, а у него будет мудрец – до такого еще никто не додумался.

Матушка рассмеялась.

– Да и молодая Диаманда скоро поправится, – туманно выразилась она.

– Что ты имеешь в виду?

– Так, ничего. Это касается будущего. Оно же может быть каким угодно. Все что угодно может произойти.

Она подняла камешек. Он упал в воду одновременно с камешком Чудакулли, последовал двойной всплеск.

– Как ты думаешь, – спросил Чудакулли, – а где-нибудь… у нас… все было хорошо?

– Да. Здесь!

Однако, увидев, как бессильно обвисли его плечи, матушка решила смягчить тон.

– И там тоже, – сказала она.

– Что?

– Я говорю о том, что где-то Наверн Чудакулли женился на Эсмеральде Ветровоск, и они жили, – матушка скрипнула зубами, – долго и счастливо. Более или менее. Как и все прочие.