Воздушный стрелок. Учитель - Антон Демченко

– Кирилл, и все-таки объясни, зачем тебе понадобилась эта спасплатформа? – недоуменно проговорил Федор Георгиевич, едва получив подтверждение из банка о поступлении оплаты.

– Я летом собираюсь отправиться путешествовать по стране, – пожал я плечами, с удовольствием разглядывая изображение только что приобретенного агрегата. ПС-У[19]: девятиметровый монстр на шести колесах почти полутораметрового диаметра, выкрашенный в яркий оранжевый цвет. Настоящий вырвиглаз. Ничего, перекрашу.

– Без прав? – приподнял бровь боярин. – На платформе спасателей? Оригинально.

– А я с Ольгой поеду. У нее-то права есть. И именно на платформе. А что? Медицинский блок переделаю в жилой, санузел имеется… маленький, правда, ну так я его расширю за счет бака для огнетушительной смеси. Водорегенерационный комплекс есть, так что проблем с водой точно не будет. Я уж молчу про эфирную установку! Никаких расходов на заправку, знай себе накопители подзаряжай вовремя… Представляете, какая экономия на отелях получится? – ухмыльнулся я и демонстративно почесал затылок. – Только не знаю, во что переделать отсеки для пожарных скафандров… мне-то они как-то без надобности. Ну да ничего, что-нибудь придумаю.

Тут я слукавил, конечно. Думаю, если напрячь Рогова, в ниши, предназначенные для пожарных скафандров, можно будет упихать стенды для наших ЛТК, вместе с самими «Визелями»… Хотя, конечно, голову Жорику придется посушить изрядно.

– Кирилл, ты сумасшедший, – заключил Федор Георгиевич и нахмурился. – Подожди, а учеба как же? В смысле ты же не собираешься Милу с Линой с собой брать?

– Нет, конечно. Места в платформе не так много, чтобы вчетвером можно было с комфортом разместиться. Про охрану, которую вы им обязательно всучите, и вовсе промолчу. А рассекать по стране кортежем… ну это уж точно глупость. Да и вообще пускай отдохнут от меня месяц-другой. Заодно по возвращении смогу оценить, насколько усердно они способны заниматься самостоятельно, – заключил я.

– М-да. Удивил ты меня, Кирилла… – покачал головой боярин Громов и, побарабанив по столу пальцами, вздохнул. – Ладно, завтра к вечеру тебе доставят обновку домой, жди. Потом как-нибудь покажешь, во что превратил несчастную платформу. Мне интересно…

– Не вопрос, – кивнул я. – Спасибо за помощь.

– Да не за что. Деньги-то твои, – отмахнулся дядя Федор и нахмурился. – М-да… Ладно. А теперь с твоим делом мы закончили, я так понимаю?

– Вроде бы… – Я пожал плечами и, помедлив, поинтересовался: – А у вас ко мне тоже имеется какое-то… дело, так?

– У нас – да… – задумчиво протянул боярин и, откинувшись на спинку кресла, замолчал. Хм, а вот отцов трон в кабинете, где мы с дядькой устроились сразу по окончании долгого домашнего обеда, Федор Георгиевич, в отличие от остальной обстановки, оказывается, не поменял…

– Я вас слушаю, дядя Федор, – поторопил я собеседника, кажется, потерявшегося где-то в собственных мыслях.

– Да… извини, Кирилл. Задумался, – очнулся он и, бросив на меня острый, оценивающий взгляд, тихо заговорил: – Как ты понимаешь, приглашение на обед было только поводом для нашей встречи. Я… наслышан от близняшек, что у тебя возникли определенные трудности, и… хочу напомнить свои слова. Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, Кирилл.

– Я помню, Федор Георгиевич, – кивнул я. – И благодарен вам за это. Но, честное слово, с происходящим со мной я должен справиться сам. Подождите, не перебивайте. Тому есть две причины. Первая – это моя эмансипация. Штука редкая, так что сейчас на меня, как на зверька в зоопарке, направлено внимание всего московского света. Справится, не справится, выплывет или потонет… Да, я могу воспользоваться вашей помощью, но… где же здесь самостоятельность? И второе… я знаю, кто меня травит, и не хочу лишних проблем для рода Громовых.

– Кто? – Федор Георгиевич аж вперед подался.

– Бельские. Чуят, твари, что я могу лишить их половины гвардии и привилегий, заявив права на главенство в роду Скуратовых, вот и устроили травлю. Убить меня, когда я под прицелом внимания всего света, – значит потерять лицо. А так… полагаю, они рассчитывали, что я сломаюсь или наделаю ошибок, после которых государь даже рассматривать возможности передачи мне титула Скуратовых не станет. Но их психологи совершили ошибку. Они рассчитывали давление на «золотого мальчика», выросшего в теплице, а я…

– Да уж, а условия твоей жизни тепличными точно не назовешь, – грустно кивнул Громов. – Но как ты узнал?

– Распотрошил вычислители наемников, что похитили Ольгу. Как я уже говорил своей нареченной, майор «Северной Звезды» был очень предусмотрительным человеком и хранил записи своих переговоров с нанимателями…

– Ну да… теперь понятно, что ты имел в виду под проблемами для нашего рода. Если мы вступимся за тебя, это может оказаться началом большой войны родов. Так?

– Именно. И я не хочу стать причиной такой бойни.

– Во-от как… – Боярин вздохнул и, прикрыв глаза, вновь задумался. В кабинете воцарилась тишина. Ненадолго. Федор Георгиевич открыл глаза и вдруг усмехнулся. – Вот как, значит… Ладно, думаю, здесь мы можем сделать, как ты выражаешься, финт ушами. Кирилл, выслушай меня, пожалуйста, и не перебивай, пока я не закончу. Хорошо?

– Конечно, – кивнул я.

Интересно, что задумал мой драгоценный дядюшка?

– Ты правильно сказал насчет внимания к эмансипированному. Действительно таковые – редкие птицы в наших краях. И мы тоже внимательно следили за творящимися вокруг тебя событиями… не нарушая, естественно, наших договоренностей. Да и кое-какие подозрения насчет Бельских у нас имелись… Так вот, сегодняшний сбор совета рода, оценив твои действия, умения и возможности, решил дать… Тьфу, к черту стариков! Короче, Кирилл, если ты прав относительно авторов травли, то оставить тебя без поддержки я не могу, это было бы предательством памяти моего брата и его жены, твоей матери, но… у нас имеется возможность избежать войны с Бельскими и одновременно обезопасить тебя от их нападок. Наше старичье наконец прекратило переливать из пустого в порожнее… за что надо сказать «спасибо» недавнему шоу, что ты устроил с близняшками для Пантелея… В общем, род Громовых предлагает тебе стать главой младшей ветви. Условия, естественно, обсуждаемы. Никакого давления в стиле моего батюшки. Все на паритетных началах. Что скажешь, Кирилл Николаевич?

Вот это заявление… А оно мне надо, такое-то счастье?!

– Я… я должен все хорошенько обдумать, Федор Георгиевич, – немного оправившись, выдавил я из себя.

– Разумеется. Я тебя не тороплю… И учти, каким бы ни было твое решение, я его поддержу.

В Эфире словно волна прошла… Усталость, грусть… а еще уверенность в собственном решении и… смирение? Однако…