Нашествие. Москва-2016 - Лев Жаков

— Да ты откуда знать можешь? Пошли в автобус, там аптечка большая.

— По ощущениям догадываюсь, Лешенька. Пошли, пошли… А Гярда-то сбежал, упустил я его, расслабился. Годы, Леша, берут они свое.

Леша, поддерживая Якова, у которого слегка заплетались ноги, направился к раскрытым дверям автобуса, и тут его одолел приступ кашля. Он едва не уронил друга на асфальт, присел, мучительно содрогаясь, держась за шею.

Вид у стариков был совсем несчастный, Игорь даже сморщился от жалости к этим двоим, таким энергичным, опытным… и слабым. Он взял Якова за плечи и повел к автобусу. Навстречу из дверей выпрыгнул Курортник, поспешил к Леше, на ходу говоря:

— Отсюда быстро уезжать надо, там еще одна тачанка…

Лабус перебил:

— А где Хорек?

Все заозирались. Леша даже перестал кашлять. Выпрямился, продолжая держаться за горло, и хлопнул себя по морщинистому лбу:

— Он тогда еще пропал! В горячке я не… Побежал за мной, но пропал куда-то. Я думал, он в автобусе с вами.

— А мы думали — с вами в броневике. — Игорь подсадил Якова на подножку.

— Так что, в школе пацана оставили? — возмутился Лабус. — Забыли хлопца, а?!

— Ты его так же там оставил, как и мы, — возразил Курортник.

— Надо его найти!

— Где? — спросил Алексей. — Он теперь где угодно может быть.

Из автобуса выглянул Игорь.

— Уезжаем, к противнику подкрепление подошло.

Со стороны школы доносился рокот моторов.

— Все равно надо вернуться, — возразил Лабус. — Мы что… варханы какие-то?

— Да не найдем мы его сейчас! — повысил голос Сотник. — Думаешь, нам хочется мальчишку бросать? Но он такой… он где угодно спрятаться мог, на любую крышу в округе залезть, на чердак, в подвал, в щель какую-нибудь забиться! А там уже полная школа варханов, и сейчас они за нами поедут. Короче: все по машинам, быстро! Хорек слышал наши разговоры про «Старбайт», если жив — придет туда. А если нет… Мы не можем здесь оставаться, и возвращаться тоже нельзя.

Лабус посмотрел на Курортника, который хмуро пожал плечами. Оглянулся на школу, плюнул в сердцах и полез в спецмашину.

— Я в БМП! — крикнул вслед Курортник. — Вы впереди, старайтесь держаться дворов! И держите курс прямиком в «Старбайту»!

* * *

Солнце сползало за крыши, когда машины остановились в небольшой арке под шестиэтажным домом. Перед ними тянулась восьмиполосная асфальтовая дорога, всю ее занимали припаркованные или брошенные автомобили, часть — сожженные, другие с выбитыми окнами и спущенными шинами, третьи с виду вполне целые.

Автобус стоял впереди, БПМ за ним. Раздался стук. Сотник отодвинул дверь, и внутрь сунулся Леша, а следом вошел Курортник.

— То место? — спросил он.

Бледный Яков с забинтованным плечом, стоя рядом с водительским сидением, смотрел в лобовое окно.

— Сзади Гиляровского, слева Орлово-Давыдовский переулок, — прикинул он. — Да, то.

— Якуша, как плечо? — спросил Леша. — Вы пулю не доставали?

— Почему же, достали, — возразил Игорь. — Она прямо под кожей была. Яков, точного адреса вы не знаете, так откуда…

— Кирилл мне описывал: желтое двухэтажное здание в сотне метров от поворота на Орлово-Давыдовский переулок, если ехать от центра. Точного адреса он сам не помнил, вернее, никогда не знал.

Все снова посмотрели в окно. Напротив арки за машинами виднелась приземистая ярко-желтая двухэтажка в старинном стиле.

— Так, сейчас, — Костя достал бинокль, поднес к глазам. — Стар… байт, — медленно прочел он. — Старбайт, так над входом написано.

— Ну вот! — кивнул Яков. — Оно.

— Ну хорошо, тогда что мы имеем, — Курортник сощурился. — Два крыла, на окнах решетки. По центру арка во двор, за ним парковку вижу, перед зданием тоже парковка. Слева решетка на окне пробита.

— И стекла в некоторых окнах разбиты, — подхватил Лабус, не отрываясь от бинокля. — По-моему, в некоторых помещениях уже мародеры побывали.

— Так что, выходит, здание брошено? — спросил Леша. — Ладно, все равно проверим. Стоп!

Они посмотрели на старика.

— Стоп! Стоп! — повторил тот.

— Что, Лешенька? — спросил Яков.

Леша потер горло, покашлял. Они ждали.

— Да вы что, ослепли?! — воскликнул он наконец. — Справа за машинами фонарь, сломанный, накренился. Что там на нем, а?

— Твою мать! — Лабус опустил бинокль. — Повешенный. Это варханин?

— Вархан, — поправил Игорь. — Нет, не он, обычный горожанин. Парень какой-то молодой. И еще — я теперь заметил, вон, в просвете… Костя, там ведь тоже?..

Лабус вновь поднял бинокль.

— Ага, — протянул он. — Там тоже какой-то мужик висит. И в арке, то есть дальше, за парковкой во дворе этого «Старбайта». И все наши. Слушайте, это… Что это такое?

Лабус замолчал. Солнце садилось, вечерело. Тело, висящее на фонарном столбе, качнулось в порыве ветра.

— Предупреждение, — сказал Леша.

— Думаешь… — начал Яков.

— Уверен. Вспомни, как негры, если хотели показать, что деревня под контролем их клана, вешали возле нее несколько человек из соперничающей группировки.

— Как пиратов в старину возле портов вешали, да? — заговорил Лабус. — Видимо, это мародеры, которые пытались сунуться в здание. Это значит, внутри кто-то есть все-таки.

После этих слов все опять надолго замолчали. Игорь Сотник первым нарушил тишину:

— Машины надо отогнать назад, потом мы с Курортником и Лабусом пойдем на разведку.

III

Запах гречки висел над лагерем. На глазах Кира в котел над костром высыпали килограмм пятнадцать, не меньше. Днем он несколько раз видел, как к Мавзолею подъезжали небольшие обозы с продуктами: крупами и консервами, коробками сухарей и бутылированной водой; под окрики надсмотрщиков рабы уносили их в Мавзолей.

Близился вечер. Киру надоело лежать, да к тому же хотелось есть и еще больше — курить. Некоторые пленные смолили вовсю, и при виде того, как они достают траву из кисетов, неторопливо делают самокрутки (большой мягкий листок — вместо бумаги, мелкая травяная труха — вместо табака), смачно затягиваются и пускают струи дыма с терпким непривычным запахом, курить хотелось еще больше.

Когда терпеть не осталось сил, Кирилл сел, откинув одеяло, и принялся натягивать мокасины.

Донеслись тихие шаги, и под навес вошел Явсен. Оглядевшись, он вытащил из-под халата тряпичный сверток, положил рядом с матрацем и тихо сказал:

— Есть.

От свертка аппетитно пахло. Кирилл потянулся к еде, но Явсен, усевшись прямо на мостовую, схватил его за руку. Кинул быстрый взгляд на раненых — в сторону доктора никто не смотрел — и вытащил короткий черный стилет. Кир дернулся, но тут же сообразил, что это не стилет, а карандаш.