Тютюнин против инопланетян - Алекс Орлов

– Да, – отозвался тот и, подойдя к двум незнакомцам, стал их подозрительно рассматривать.

– Товарищ в очках, скажите, где бы нам тут разливочную бочку найти?

– А зачем вам? – тут же спросил товарищ в очках.

– А мы просто интересуемся.

– Экскурсия, что ли?

– Да, экскурсия, только мы от группы отстали.

– И что вы хотели узнать?

– Из опилок водку делают?! – выпалил Леха.

– Конечно, в гидролизных узлах.

– А из нефти? – поинтересовался Тютюнин.

– Из нефти? – Товарищ в очках почесал нос и, вздохнув, ответил:

– Приходится. Методом удлиненного крекинга.

– Здорово. Ну а где же разливочная посуда, а?

– Я не понимаю – зачем вам. Украсть, что ли, хотите?

– Да не украсть, наоборот – вылить! – Леха указал на ведро. – Нам директор приказал.

– Какой директор?

– Тот, который правильный, – просто ответил Тютюнин. – Или вы уже чужому директору продались?

– Не правда, я не продался. Я верен тому директору, которому присягал и у которого целовал это самое… Я имею в виду – знамя.

– Вот и хорошо. Покажите разливочную.

– А вы сначала откройте ваше ведро. Я здесь, между прочим, мастер смены.

– Пожалуйста, товарищ мастер, только это не ведро, а контейнер особой прочности, – с достоинством произнес Окуркин и открыл ведро.

Увидев золотистую искрящуюся жидкость, мастер встал на колени и, понюхав ее, сразу изменился в лице, причем в лучшую сторону.

– Очень интересный букет. Мне даже понравилось. Ну хорошо, идемте, я все вам покажу – лейте куда хотите, мне не жалко.

Промаршировав по длинным технологическим переходам, где им то и дело попадались лаборанты с отстраненными взглядами, Леха и Сергей пришли к огромной, с железнодорожную цистерну, емкости, из которой хитрый звякающий аппарат разливал водку в длинную вереницу мытых бутылок.

– Вот отсюда все и проистекает, – сказал мастер. Он указал на покрашенную белым лесенку и добавил:

– А чтобы вылить, нужно забраться на самый верх. Лезьте прямо сейчас, а я отойду по делу.

И ушел.

– Ну что, давай, – сказал Серега, прислушиваясь к звякающему аппарату, который лихо выталкивал наполненные бутылки.

– Ага. – Окуркин взял в зубы дужку космического ведра и стал подниматься, сосредоточенно глядя на потолочные балки.

Какое-то время Сергей следил за ним, но потом у него заныла шея и он стал смотреть себе под ноги.

Неожиданно совсем рядом грохнулось космическое ведро. Тютюнин в панике прыгнул в сторону и, снова посмотрев вверх, увидел извиняющийся силуэт Лехи.

– Извини! – – крикнул тот с высоты. – Просто зубы устали!

Серега хотел уже послать было Окуркина подальше за такие шутки, но потом вспомнил, какое большое дело они проворачивают, и ему сделалось стыдно за свою минутную слабость.

«Как там, интересно, Кузьмич? – подумал он. – Справляется ли?»

Наконец Окуркин спустился, и они обнялись.

– Ну как там наверху, Леха?

– Масштаб, Серега! Масштаб просто поражает! Я ее туда, понимаешь, лью, а она прямо как в никуда! Масштаб.

Едва друзья закончили радоваться и стали подумывать, как выбираться на волю, возле основной емкости появился мастер смены, да не один. С собой он привел двух румяных милиционеров, похожих друг на друга, как две милицейские фуражки.

– Рядовой Стогов! – представился один.

– Рядовой Снегов! – представился второй и, заметив, как таращатся на них злоумышленники, добавил:

– – Мы вообще-то близнецы, как Сакко и Ванцетти.

– Понятно, – сказал Леха, хотя ничего не понял.

– Почему же вы, товарищи, нарушаете? – поинтересовался Стогов и достал из кармана пистолет «Макарова», расточенный под стрельбу гайками и болтами.

– Да, – поддержал обвинение Снегов. – Зачем отравляете наш национальный напиток?

– А мы его не отравляем, – замотал головой Леха. – Мы его, наоборот, улучшаем. И мы это можем доказать…

– Как же? – спросил Стогов, как бы между прочим поигрывая рогаткой из бараньих жил – очень опасным оружием.

– А очень просто! – вступил в спор Тютюнин. – Мы можем этой водки выпить сколько угодно.

– Так уж и сколько угодно! – усомнился из-за спин милиционеров мастер смены.

– Ну, конечно, в разумных пределах, – согласился Окуркин. – Зато будет ясно, что водка не отравлена.

– Хорошо, пусть пробуют, – согласился Стогов.

– Правильно, налей им, – сказал Снегов, обращаясь к мастеру смены.

Мастер пожал плечами и, достав мерную кружечку, нацедил грамм двести, однако Окуркин возразил, что так они ничего не почувствуют, и мастер был вынужден налить два по двести.

Однако тут вмешались близнецы и сказали, что тоже хотели бы выяснить, чего там с этой водкой. Так что окончательно получилось – четыре по двести, потом четыре по триста – за дам и на посошок – по сто на брата.