Чужая сила - Андрей Васильев

– А что я? Я сам ничего не видел, – ощерил гнилые зубы Вергилий. – Я днем в могиле лежу. Но зато смогу дать вам возможность с одной душой пообщаться, в свое тело ее пущу на пару минут. Вот она как раз кое-что интересненькое видела.

– Даже так? – заинтересовался Нифонтов.

– Вообще-то нам с живыми без ведома Хозяина общаться строго-настрого запрещено, – заговорщицки прошептал Вергилий. – Он подобного не терпит, и тем душам, которые нарушат его указы, не позавидуешь. Но есть у нас тут одно место, где его власть не безгранична, он нас там не увидит и его свора тоже. Ну как? Интересный заклад?

Надо же. Нет, правы были античные авторы – нет абсолютной власти. Что на этом свете, что на том. Владыки думают, что всесильны, но где-то там, внизу, есть те, кто над этим посмеивается и творит то, что сам считает нужным.

– Не без того, – оперативник потер подбородок. – А тебе что от нас надо? Не деньги же?

– Не деньги, – подтвердил плут. – Они мне без надобности. Я выпить хочу. Давно хочу. Лет двести.

– Тело нужно, – понятливо кивнул Нифонтов. – Живое.

– Твое. Часа на два, – Вергилий облизал изъеденные тленом губы. – Не больше. До «Поминальной избы», что у дальнего входа стоит, добежать и обратно вернуться. Ну и там, стало быть, полштофа усидеть.

– Я подумаю, – пообещал Нифонтов. – Завтра… Точнее, уже сегодня вечерком сюда подходи, может, и сложится чего.

На этом мы с ним распрощались и двинулись в сторону ярко освещенных ворот, где по-прежнему копошились разнорабочие.

– Обманет, – сказал ему я. – Таким верить нельзя.

– Само собой, – весело подтвердил оперативник. – Точнее – непременно попробует это сделать. Вот только он думает, что со мной играть будет, а я с собой тетю Пашу привезу. Есть у нас такая, уборщицей работает. Она и не таких красавцев на четыре кости ставила. Пусть этот фраер с конфетной фабрики попробует у нее выиграть, удачи ему.

Кладбище проводило нас шелестом листов на деревьях и ветерком. Впрочем, может, это и не листва шуршала, а голоса тех, кто остался у нас за спиной, рядом со своими могилами.

В машине мы молчали, и только уже у самого моего дома Нифонтов сказал:

– Удивил ты меня, Александр. Удивил.

– Если не секрет – чем? – вяло поинтересовался я.

Мне жутко хотелось спать, это притушило все воспоминания о том, что произошло на кладбище. Эмоции – эмоциями, но я подусталфигура от всей той мистики, которая окружала меня в последнее время. Притупилась новизна впечатлений. Просто всего в меру должно быть.

А ведь завтра на работу. Точнее – уже сегодня.

– Держался хорошо, – пояснил оперативник. – Уверенно. Обычно люди, сталкиваясь с ирреальным, ведут себя по-другому. Нет, я понимаю, что ты уже порядком поднаторел в наших делах, но все-таки… Это же не оборотень какой-нибудь был, а целый Хозяин кладбища. А ты даже глазом не моргнул.

– Это потому что у меня выбора нет, – объяснил я ему, зевая. – Куда деваться с подводной лодки? Я либо принимаю правила игры, либо меня списывают со счетов, третьего не дано. И упросить: «Не трогайте меня, я хороший», не получится, потому что на раздаче не человек, а сущность. Угадай, что я выбрал?

Нифонтов хмыкнул и остановил машину у моего подъезда.

– Главное, не поддайся иллюзии того, что ты стал в этом новом мире своим. Это не так. Совершенно не так, – очень серьезно посоветовал он мне. – Мы, люди, в нем всегда будем только гостями, и это в лучшем случае. Тут как у уголовников – не верь, не бойся, не проси.

– В твоем случае – да, – я открыл дверь машины. – В моем – фиг знает. Не забудь, что ты так и останешься человеком, без вариантов. А я, возможно, стану ведьмаком. Потому у тебя в тот мир всегда будет только гостевой пропуск, а у меня может появиться прописка, и я стану его частью. Не могу сказать, что меня это сильно радует, но факт есть факт.

– Ты им сначала стань, – заметил оперативник. – Хотя, с таким подходом к делу ждать этого недолго осталось.

– Если чего – звони, – я зябко передернул плечами, после теплого нутра машины ночная прохлада шустро цапнула меня за плечи. – Все, я спать.

– И все-таки – будь поосторожней, – еще раз посоветовал мне оперативник. – Раньше про тебя никто не знал, теперь ты, если можно так сказать, вышел в свет. Новости разносятся быстро, так что не ленись поглядывать за спину.

– Я стал популярен? – немного коряво пошутил я.

– Не льсти себе, – не поддержал меня Нифонтов. – Просто такая штука, как ничейная сила – это куш, за который стоит побороться. И тебя в этой игре снесут с поля без особых раздумий, даже не расценивая тебя как игрока. Я тебе про это еще при нашем первом нормальном разговоре сказал.

– Еще посмотрим, кто кого, – мне отчего-то стало обидно. – Все, пока.

И я пошел домой. Времени-то на сон оставалось всего ничего.

Дома было тихо и темно, Вавила Силыч на пару с Кузьмичом уже давно ушли, и только верный Родька терпеливо ждал меня на кухне, хрустя овсяным печеньем и подогревая чайник.

Я его заботу оценил, но чаи гонять не стал, вместо этого рухнув в кровать, заснув еше до того момента, как голова коснулась подушки, и напоследок успев подумать: «Хоть часов шесть посплю».

И все равно – не выспался. Впрочем, это было уже не так и важно, поскольку вскоре сонливость стала моим нормальным состоянием. Да и не только моим. В Москву пришла жара, одно из самых изматывающих горожан испытаний. В первой половине недели было еще терпимо, но к четвергу знойное марево набрало силу, и пошли дни из тех, что асфальт в центре плавят и выжигают кислород из воздуха настолько, что к вечеру его можно ломтями, как пирог, резать. Улицы опустели, никто без нужды по ним не мотался, разве что только совсем поздно народ вылезал на моцион, тогда, когда с небес снисходила хоть какая-то прохлада. Что же до служилого люда – он совсем запечалился и проникся завистью к тем, кто промышляет фрилансом. В подобное время в городе вообще невесело, а на работе – совсем уже паршиво, поскольку из многочисленных офисных тягот и неурядиц жара одна из самых неприятных и неудобных. В бытовом смысле, имеется в виду.

Все время хочется пить, но делать этого никак нельзя, поскольку вода практически тут же покинет твой организм, превратившись в пот. Мало того – она образует темные влажные полукружья на сорочке под мышками и такого же цвета пятна на спине.

В помещениях духота невозможная. Кондиционеры не справляются и один за другим выходят из строя. Ремонтников вызывают, но они приезжают не так быстро, как хотелось бы – мы не одни такие у них на обслуживании, так что – в очередь, как писал классик.

Самое обидное, что ломаются «кондеи» чаще всего в двух подразделениях, которые хочешь – не хочешь, а должны быть, скажем так, охлаждены. Это операционный зал, где в приоритете забота о клиенте, и серверная, где всегда должна иметь место быть определенная температура, дабы техника не вышла из строя. Потери, в результате, латают за счет внутренних подразделений, забирая у них исправные «кондеи» и с издевательским видом вручая взамен китайские вентиляторы на длинной ножке, ехидно приговаривая: «от сердца отрываем» и «только для вас».