Любовь по-драконьи - Вероника Ягушинская

— Это подарок! — отчеканил Свэн. — Хочешь, оставь себе, хочешь, возьми компенсацию. Если это был последний вопрос, Марина Владимировна, то аудиенция окончена. Мне нужно работать.

Спустя минуту я тихо прикрыла дверь кабинета Мессира и, прислонившись к ней спиной, сползла по шершавому полотну на пол. Меня трясло и колотило, из глаз, наконец-то, беспрепятственно хлынули слезы, и вскоре я впала в самую настоящую истерику. До синяков кусая руки, я пыталась сдерживать рыдания, но куда там. Немного пришла в себя, только когда с той стороны двери раздался страшный грохот. Я резко вздрогнула и поспешила удалиться, пока разъяренный дракон не обнаружил, что у его срыва были свидетели.

История наших отношений на этом окончательно завершилась. Вскоре я покину «Замок в облаках» и больше никогда сюда не вернусь. Впрочем, в прошлый раз я думала точно так же.

Провожать нас вышел весь Истарион.

Отбыть я решила тем же вечером, чтобы не задерживаться в замке ни единой лишней минуты. На взлетной площадке было не протолкнуться от зевак. Те, кто не поместился на балконе, наблюдали из окон. Даже Итэль соизволила прийти в ожидании зрелища, вот только мы со Свэном всех разочаровали. Я молча закинула на плечо тяжелую сумку, звякнувшую монетами, и залезла на спину черному дракону, неодобрительно косившемуся на меня. Мессир нас провожать вообще не вышел, сославшись на срочные дела и передав свои наилучшие пожелания через секретаря. Отчасти я была ему даже благодарна за такое пренебрежение: прощаться с ним, понимая, что на этот раз уже навсегда было бы очень больно.

Резкий толчок, взмах огромных чернильных крыльев, и мы, наконец, взмыли в небо, снеся к стене особо рьяных зевак. Я испуганно зажмурилась: все-таки летать я не боялась только со Свэном.

— Рыррр-арр-рурррр-рррррыр.

«Зря ты так», — неодобрительно пророкотал Винд, вызвавшийся доставить нас вниз.

— Ррорррер-ырррр-урр.

«Алену не потеряй!» — отрезала я, украдкой смахивая набежавшие слезы.

— А-а-а-а-а! — вопил снизу зажатый в передних лапах предмет разговора. Сажать ее на спину дракону я не рискнула, кто ее знает, чего опять выкинет.

Спустя несколько часов мы приземлились на окраине Бурлорга, небольшого городка-сателлита Дармонтшера, столицы Четвертого дистрикта.

— Марин, — начал было Винд, обратившийся человеком, но я прервала его, попросту закрыв рот ладошкой.

— Вин, не надо, пожалуйста, — жалобно попросила друга.

Дракон тяжко вздохнул, и, убрав мою ладонь, проворчал:

— Ладно, тебе виднее, — мы немного помолчали. — Тебя в гости ждать? — с надеждой спросил парень.

— Не знаю, — честно призналась я. — Наверное, нет.

Эту главу своей жизни я закрыла окончательно. Назад дороги нет.

— Марина! Марина! — раздалось откуда-то сбоку. — Мну хотеть жрат эта булка и тот бутылка, — кричала Аленка, стоя возле кондитерской лавки. Рядом с девчонкой, косясь голодными глазами на витрину, переминался с лапы на лапу аркрай, на удивление спокойно перенесший полет в драконьих лапах.

Да, Скотину я все-таки оставила. Не то чтобы мне нужна была прожорливая собака, но он ведь умрет без хозяйки, а друг и помощник из пса получился не в пример лучше Аленки. Вот и сейчас он внимательно следил за каждым ее шагом, готовый хоть волоком притащить переселенку обратно, вздумай та сбежать. А еще у меня рука не поднялась оставить украшения из лунного камня. Кто-то сочтет меня мазохисткой, но бусы, кулон и браслет, подаренные Свэном, сейчас покоились в моем правом кармане.

— Мне пора, — пробормотала я, не глядя на друга. Никогда не любила прощаться.

— Что ж, удачи тебе, — почтительно поклонился мне монсеньор Восьмого дистрикта. — Кстати, Свэн просил передать, сказал, что это твое, — и не успела я опомниться, как в ладонь мне легло широкое плетеное ожерелье из кошачьего глаза. То самое.

— Вин, погоди! — крикнула я, но рыжий дракон уже взмывал в воздух.

— Ррррраррррор-урррррраррррр-рырр-ырррорррр.

«Я передам Мессиру, что ты будешь скучать», — заложив вираж, пророкотала эта зараза и ехидно пыхнула огнем.

— Передай, — выдохнула я, сморгнула набежавшие слезы и поспешила к Аленке, пока та ничего не натворила такого, за что расплачиваться опять придется мне.

В ближайшей лавке артефакторов я купила два телепорта, одним из которых сразу же отправила переселенку прямиком в адаптационный центр. Девчонку я снабдила запиской с просьбой провести повторное освидетельствование и кратким пояснением причин столь странного требования, подробный отчет обещаясь предоставить позже, а сейчас…

Ночь я провела в первой попавшейся гостинице, благо, финансы теперь позволяли, а наутро, вложив все деньги в Межконтинентальный банк и оставив себе лишь небольшую сумму на текущие расходы, я села в кинетический вагон, идущий в дальние пригороды и отправилась в сторону Форта Барт, колонии для привилегированных заключенных.

К отцу и брату, на удивление, меня пропустили без проблем, правда, всего на час, и половину отведенного времени мы просто просидели, молча обнявшись. Новость о том, что я пропала без вести, докатилась даже досюда, и родные давно уже меня похоронили, поэтому, когда сейчас я предстала перед ними живая и здоровая, лица у мужчин были такие, словно они призрака увидали. Впрочем, отчасти так оно и было.

Рассказывать обо всех своих злоключениях я не стала, чтобы не расстраивать близких, лишь вкратце упомянула о том, что теперь живу на Втором континенте, а здесь оказалась случайно, вот и решила навестить, как только выдалась возможность. Оказалось, что связь с внешним миром отцу и брату вернули давно, а я не знала. Тьерш! Я ничего не знала! Ведь столько лет я могла писать им письма и получать ответы, общаться, делиться новостями и не чувствовать того одиночества брошенной девочки, в котором столько времени жила. Нет, у меня, конечно, были подруги и в универе, и на работе, но это все равно не сравнится с поддержкой близкого родного человека.

Жили отец и брат довольно хорошо, даже относительно неплохие деньги зарабатывали, занимаясь дозволенным в колонии трудом. Никас умудрился жениться на девушке, с которой познакомился в подпространстве. Раз в месяц к нему допускали супругу на сутки, и мой прыткий братец на данный момент уже мог похвастаться двоими сыновьями трех и полутора лет. Богиня-Мать! У меня есть племянники!

На этом радостном моменте время посещения закончилось. Брат едва успел продиктовать мне адрес, по которому проживала его жена с сыновьями, как меня вежливо вывели, предложив явиться на следующей неделе. Заключенные здесь хоть и привилегированные, но все-таки заключенные, и время посещений строго лимитировано.

С лязгом тяжелая металлическая дверь захлопнулась, отрезая меня от родных, и я четко осознала, что больше не приду. Не могу я отнимать это время у жены и детей Никаса. Пусть лучше этот лишний час малыши посмотрят на папу и дедушку, а я подожду. Ждала же пять лет.