Тантрас - Скотт Чинчин

– За последние два дня ты уже дважды упомянул Синие Воды, – гневно сказал Адон. – Почему ты думаешь, что мы скоро туда отправимся?

Миднайт прищурилась.

– Да, когда мы были на рынке, ты тоже упомянул Синие Воды. Почему?

Эльминстер задумался, потом посмотрел на чародейку.

– До второго Камня мы можем добраться через Город Мертвых, который находится под Синими Водами, – вздохнул старый мудрец. – Я узнал об этом из… надежных источников, когда находился на Уровнях. Но годитесь ли вы для того, чтобы заполучить оба Камня…

Келемвар стукнул кулаком по хлипкой стене, чуть не проломив ее.

– Нет! – воскликнул он и посмотрел на Миднайт. – Мы не собираемся охотиться за вторым Камнем. Зачем нам это? Пусть старый колдун сам добывает артефакт!

– Келемвар, ты все такой же торговец! – крикнул Эльминстер. – Если ты ищешь вознаграждения…

– Не говори со мной о вознаграждении, – заорал Келемвар. – Я избавился от проклятия и теперь могу думать и о других вещах, например о благополучии Миднайт и о нашем совместном будущем. Кроме того, если бы я хотел заключить соглашение, то ты был бы последним существом в Фэйране, с которым я имел бы дело. Ты нарушил наш последний договор.

– Я был недосягаем, – пробормотал Эльминстер. – Если бы ты подождал моего возвращения, вместо того чтобы заключать сделку с Черным Властелином, тогда, наверное, ты имел бы право в чем-то упрекнуть меня.

– Мы будем искать второй Камень Судьбы, – тихо сказала Миднайт и положила руку Келемвару на плеча – Но только потому, что это наш долг и наш выбор. Я больше не хочу быть пешкой в чьих-либо руках.

Слова Торма о долге и дружбе зазвучали эхом в голове Адона. Он ринулся вперед и сказал:

– Прежде чем отправляться на поиск Камня, нам нужно переждать несколько дней. Пусть они думают, что мы покинули город. Затем мы заберем артефакт из храма и отправимся в Синие Воды.

– Но мы все равно не знаем, как вынести Камень Судьбы из склепа… если он действительно там, – сказал Келемвар, и друзья опять заспорили.

Они все еще прикидывали, как добраться до Камня, когда с улицы вдруг послышались крики. Друзья вышли из маленького, ветхого дома и увидели, что в городе началось столпотворение. Услышав призыв Торма, его почитатели надели медальоны или прикрепили лоскуты с символами своего бога и вышли на улицу.

Адон перехватил гонца и спросил, что происходит. Когда юный жрец вернулся, чтобы рассказать о том, что узнал, на нем не было лица.

– Это Торм, – сказал Адон дрожащим голосом. – Он попросил своих последователей прийти в храм. Ему нужна их помощь, чтобы сразиться с лордом Бэйном, который сейчас движется сюда.

Друзья немедленно направились к храму Торма. Проходя по городу, они видели улицы, заваленные трупами. Сверхъестественный ветер проносился по городу и относил странные небесно-голубые дымки к храму. Призраки с человеческий рост брели или летели к далеким золотым шпилям.

– Посмотрите туда! – сказал Келемвар и показал на коленопреклоненного молодого человека в одежде тормита на противоположной стороне улицы. С криком «Ради вечной славы Торма!» он упал на землю, и из его тела вырвалось небесно-голубое пламя, которое подхватил невесть откуда взявшийся ветер.

– Нам лучше раздобыть лошадей и побыстрее добраться до храма, – предложил Эльминстер и показал на конюшню. Конюх и владелец конюшни лежали мертвые на мостовой. Друзья забрали четырех лошадей и поскакали во весь опор по извилистым улицам.

Приблизившись к храму, Миднайт и ее спутники не поверили своим глазам. Над зданием возвышался золотокожий гигант с головой льва. Странные ветры подлетали к нему, и его тело поглощало небесно-голубые огни – энергию душ почитателей Торма. Великан с головой льва смотрел на северный берег Тантраса, за невысокую гряду холмов и стену, которая защищала город.

– Это Торм! – воскликнул скакавший впереди Эльминстер. – Чтобы сразиться с Бэйном, он создал новую аватару!

– Мы должны попасть в храм до начала битвы, – сказала Миднайт старому мудрецу. – Если Торм проиграет, Бэйн заберет Камень.

Чародейка стегнула своего коня и помчалась вниз по улице. Через несколько минут Миднайт, Келемвар, Адон и Эльминстер спешились перед главным входом в храм Торма. Все трое ворот были открыты настежь. Стражники покинули свои посты, и сторожевые башни тоже, по всей видимости, опустели. Тишина в храме была пугающей и разительно контрастировала с несмолкаемым гулом молитв, который запомнился Адону и Эльминстеру. Во всех помещениях храма лежало множество тел.

– Они отдали свои жизни за Торма, – тихо сказал Адон. – Как и те, кого мы видели на улицах. – Жрец покачал головой и повел всех в комнату Десятибогатого.

– Если в храме есть склеп, – заметил он по дороге, – то в покоях первосвященника обязательно должен иметься вход туда.

Но когда Адон привел их к двери в комнату Десятибогатого, позади раздался окрик стражника:

– Эй, вы там! Куда это вы направляетесь?

– Идите, – прошептал Эльминстер. – Я возьму этого болвана на себя. Идите ищите склеп.

Миднайт остановилась, чтобы возразить, но Келемвар обнял чародейку и втолкнул в комнату Десятибогатого. Адон захлопнул за воином дверь.

– Быстрее, – сказал жрец. – Ищите потайную дверь.

Миднайт и ее спутники услышали, как Эльминстер и стражник засмеялись, а потом в коридоре наступила полная тишина. Миднайт хотела открыть дверь в коридор, но Келемвар помешал ей.

– Сначала найди потайной ход, – проворчал он. – Потом будешь заботиться о старике.

– Но здесь нет никакого хода, – в отчаянии воскликнула Миднайт.

– Просто мы его не видим, – кисло заметил Адон и уселся перед дверью в коридор.

Миднайт вытащила свой мешок с книгой заклинаний и обвела глазами комнату:

– Ты прав. С какой стати Десятибогатый должен оставлять дверь у всех на виду? Она должна находиться под магической защитой!

Воин вскочил, и они начали простукивать стены.

– Мне кажется, что здесь есть дверь.

Миднайт с Адоном проверили стену. Жрец нахмурился и покачал головой, но чародейка так легко не сдалась.

– Думаю, что для маскировки двери использовалось заклятие секвестра, – сказала она. – Но как нам узнать наверняка?

Миднайт знала, что нужно наложить другое заклятие, но мысль воспользоваться магией, пусть даже самой простой, пугала ее до глубины души. После случившегося в храме Летандера Миднайт испытывала непреходящий страх, что ее заклятие причинит вред или даже убьет кого-нибудь из ее друзей. Раздумывая над этим, чародейка вспомнила о том, что сказала ей напоследок Мистра во время битвы за Долину Теней:

Используй силу, которую я дала тебе.

Миднайт уныло вздохнула: